Какие интригующие результаты!
– Рада, что расширила ваш кругозор, – холодным тоном ответила я, крепко-крепко сжимая кулачки и стараясь вернуть себе прежнее присутствие духа.
Почему Амириль не сказала, что этот муда… мужик еще и ученый?! Я себя бабочкой редкого вида сейчас чувствую! Которую нужно отловить и тщательно изучить. И если бы он только на уши с таким интересом пялился… теперь на меня всю! Да еще с такой задумчивостью, что становится вдвойне не по себе. Мало ли к каким выводам придет…
– Как вы могли так поступить?! – вернулась к теме я.
– Ами такая хорошая, замечательная, добрая, а вы ее кинули, да еще и с такими словами…
– С какими? – всерьез заинтересовался он. – И кстати, я эту девушку даже не помню толком, как я мог ее бросить? – Потом он меня оглядел и хмыкнул. – А вот вас, рыженький лепрегномик, забыть будет крайне сложно!
Кто-о-о-о?! Вот скотина белобрысая!
– Прошу помнить об элементарных правилах вежливости. У вас нет права общаться со мной в таком тоне, – недовольно поджала губы я и, развернув плечи, тоже скрестила руки на груди.
А что? И выгляжу представительнее, и есть куда эти самые руки деть.
– Очень интересно, – благожелательно кивнул мужчина. – Особенно в свете того, что вы себя этим не утруждаете.
– Я бы хотела вернуться к обсуждению вашей провинности и нашего прощения за оную, – постаралась успокоиться я.
– Возвращайтесь, – милостиво разрешил мне этот… Лельер.
Да, его зовут Лельер.
Хоть имя вспомнила – уже плюс. Который, правда, совершенно не отменяет того, что этот тип ведет себя по-свински.
– Вы признаете, что поступили недостойно джентльмена? – спросила я, предполагая, что говорить про девичью честь и прочее не обязательно. Ибо и так понятно. Ну и стесняюсь.
– Признаю, – охотно кивнул шут. – Я вообще так поступаю постоянно, какой именно случай вы имеете в виду?
Он издевается.
Я вдруг отчетливо и твердо поняла, что этот синеглазый козел издевается.
Посмотрела ему в лицо, оценила глумливость улыбки и осознала еще кое-что.
Он это делает сознательно и с нетерпением ждет реакции.
И тут я поступила как очень эмоциональная лепреконка, которой уже давно действуют на нервы.
Я психанула."
"– Вы! – прошипела я, делая шаг вперед и яростно сверкая глазами. – Вы – низкий беспринципный моральный дегенерат! Вы – бессовестный соблазнитель! Вы – последний хам, который упивается своей безнаказанностью!
С каждой фразой я все повышала голос и последнюю почти что выкрикнула.
Дедушка-гном был бы мной очень недоволен.
