Он уже многие месяцы пытается склонить соратников к более жестоким методам борьбы и презирает умеренных. Аргирос работает с молодыми парнями в том же духе, что и джихадисты, которые вербовали европейцев после войны в Сирии. Он предлагает им экстремистские цели в красивой упаковке социальной справедливости…
– А потом убивает, – прервал его Грег Валтон.
– Именно. Мы боимся, что смерть капитана Дейли может стать вехой, началом новой эры глобального террора. Очень жаль, что вы не убили Аргироса, когда у вас был шанс.
– Откуда вам известно, что не убили? – быстро спросил Грег Валтон.
Ему ответил Фрэнк Дорриен:
– Мы перехватили интернет-трафик между Аполло и неизвестным контактом в США. Алексис Аргирос не только жив и здоров, но, как и мы, разыскивает Дрекселя, и не надо заблуждаться: «Группа» хочет получить труп Хантера Дрекселя.
– И как вам все это стало известно? – кислым тоном спросил Милтон Бак.
Бак, коренастый, привлекательный внешне мужчина средних лет с темными волосами и от природы приятным лицом, успешно прятал весь свой шарм под толстым слоем высокомерия.
– Наши методы вас не касаются! – отрезал Фрэнк Дорриен. – Мы здесь для того, чтобы поделиться сведениями, а не рассказывать вам, как мы их добыли. А теперь выкладывайте, что есть у вас.
Милтон Бак посмотрел на Грега Валтона и, когда тот одобрительно кивнул, вытащил старомодный диктофон и поставил на стол.
– Пока вы снимали маску с мартышки, – презрительно хмыкнул фэбээровец, – мы сосредоточились на шарманщике.
Джеймс Макинтош вздохнул. Демонстративное поведение Милтона Бака начинало его серьезно раздражать.
– Этот ваш Аполло, возможно, нажал на курок, – продолжил Бак, – но приказы получал сверху.
Он нажал на клавишу «пуск», и комнату заполнил женский голос. Принадлежал он американке, явно образованной, звучал мягко и негромко, да и качество записи было превосходным.
«– Все готово?
– Да. Все сделано, как вы приказали. (Ответил ей мужской голос.
)
– И я все увижу в прямой трансляции, верно?
– Правильно. Вы будете там с нами, не беспокойтесь.
– Хорошо, но сначала пусть он произнесет свою речь. (В голосе женщины слышалась усмешка.)
– Конечно. Как договаривались.
– И ровно в девять вечера по нью-йоркскому времени ты выстрелишь ему в голову.
– Да, Алтея».
Милтон Бак нажал на «стоп» и самодовольно улыбнулся."
"– Это, джентльмены, официальная санкция на казнь капитана Дейли.
