Видимо, еще не время. — Присаживайся, Снежинка, иначе я утащу тебя прямо сейчас в берлогу.
Киваю послушно, устраиваюсь в кресле, забираясь с ногами. Все-таки на лоджии прохладно. И не хватает близости Вадима. Но он как назло садится напротив. На расстоянии вытянутой руки, но мне кажется, что между нами целая пропасть.
Терплю. Принимаю его правила игры.
Наблюдаю, как он берет бокалы с подоконника, ведь стол не вмещает широкого размаха щедрого Шторма. Наполняет их.
— Ой, нет, я не… — спохватываюсь я.
— Я тоже, хотя иногда не помешало бы, — хмыкает Вадим и передает мне бокал.
— Лимонад? — смеюсь я, определив по запаху.
— Не верти носиком, — отмахивается. — Зато смотрится красиво. За нас, — касается своим бокалом края моего. Почти невесомо.
И внимательно следит, пока я делаю глоток. Стрельнув в Вадима взглядом, я с подозрением смотрю в бокал, изучаю его содержимое. Подношу к окну и, когда тусклый свет падает на дно, я определяю, что в искрящейся жидкости что-то поблескивает.
Удивленно насупив брови, достаю из лимонада… кольцо.
Салфетками его протираю. И укоризненно головой качаю, пытаясь игнорировать взбесившееся в груди сердце и парализованные на мгновение легкие.
— Вадим, а если бы я его проглотила, — смущенно хохочу я, а сама колечко рассматриваю.
Красное золото с изящными узорами, насыщенно-синий сапфир в виде сердца. Украшение невероятно красивое, но необычное.
— Я надеялся на твою природную осторожность, — оправдывается Вадим. — В крайнем случае, у нас есть слабительное, — подтрунивает.
Впиваюсь в шутника возмущенным взглядом, но следом — смягчаюсь. На самом деле, мы оба нервничаем безумно. И смех — наша защитная реакция. Чувствуется, как атмосфера вокруг накаляется. Вот-вот полетят искры.
— Снежинка… — тон Вадима резко становится серьезным, а голос слегка срывается. — Это кольцо — что-то вроде семейной реликвии. Несколько поколений Шторм с ним предложение делали. Заряжено на успех и положительный ответ, — ухмыляется, но тут же улыбку стирает с лица. — Надеюсь, на мне не сломается.
Тянется через стол, подает мне руку, в которую я охотно вкладываю свою ладонь. Забирает кольцо, чтобы надеть мне на палец, но…
Сжимаю кулак, не позволяя Вадиму завершить начатое.
— Лена носила его? — вспыхиваю, превращаясь в горящий фитиль.
Жгучая ревность отравляет мою душу, забирается в самые дальние ее уголки. Я четко понимаю, что чувствовал Вадим, когда я в его присутствии говорила о любви к бывшему. Это больно, разрушительно. Яд без противоядия.
