Мой защитный жест не скрывается от внимания матери Вадима."
"Нет сомнений, что передо мной именно она. Высокая, ухоженная, одета в деловом стиле. Крашеные волосы цвета темного шоколада убраны наверх, янтарно-карамельные глаза, до боли знакомые, прищурены, уголки губ изогнуты в легкой улыбке, аристократически сдержанной. Осанка идеальная, даже несмотря на то, что женщина держит на руках весьма тяжеленькую малышку.
Обеспокоенно на дочь смотрю, но та не капризничает. Молча пуговки на пиджаке бабушки ковыряет.
— Это Рита, — с трудом выдаю кривую улыбку.
— Добрый вечер, Валентина… — заикаюсь, потому что не помню отчества. Мы с Вадимом так мало говорили о его родителях. Не понимаю, каким чудом я вообще имя матери выдала. Наверное, в состоянии аффекта.
Умолкаю, замираю на месте — и окончательно теряюсь под буравящим меня взором. Мама Шторма изучает меня внимательно и долго, будто под рентгеном просвечивает. Я терпеливо жду вердикта, а она не спешит его озвучить.
Встречаемся взглядами — и обе не выдаем ни единой эмоции.
Вот и познакомились…
— Что же ты дрожишь так, — первой разрывает напряженную тишину свекровь. — Нет, я, конечно, понимаю, что в своем возрасте выгляжу не очень, — выдает с сарказмом. — Но не до такой же степени! Подтверди, Ритуль? — внучку в щечку чмокает.
Вместо ответа расслабленно хихикаю. Да она же Шторм в юбке! Не зря внешне похожи.
Это, конечно, не дает гарантии, что свекровь воспылает ко мне любовью. Но, по крайней мере, не стоит ожидать от нее козней и сплетен за спиной. Штормы высказывают все в лицо.
— Так, теперь вижу, — по-доброму приговаривает, рассматривая малышку. — Риточка у нас спокойная, ласковая, но немного пугливая. Как мама, — ехидный взгляд на меня бросает, но тут же отвлекается. — Красавица. А где же наша Алечка? Бомбу из подручных материалов собирает?
— Ой, нет. Мы…
Договорить мне не позволяет громкое, радостное: «Ба-а!» — и топот детских ножек. Закусываю губу и даже повернуться боюсь, потому что знаю, в каком виде скачет сейчас дочка. Представляю, что подумает Валентина о моих материнских навыках.
Но поздно…
Аля вихрем проносится мимо меня, чтобы обнять бабушку. Я и за ручку ее схватить не успеваю, не то что одеть. Валентина отпускает Риту, наклоняется к обеим, чтобы никого не обидеть, обнимает.
— Подгузник передай, — подмигивает мне.
Киваю лихорадочно, выполняю просьбу на автомате.
— Давайте я Алю переодену, — очнувшись, протягиваю руки.
— Думаю, справлюсь. Не растеряла еще навыки, — парирует свекровь.
