Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
А с утра, дождавшись, когда херсир покинет крепость, я быстро забежала в «свою» комнату и забрала пожитки на два дня, отметив, что моей драгоценной волчьей шкуры нигде не было. Я не нашла её ни на кровати, ни в красивом дорогом кованом сундуке, который стоял совсем пустой, ни даже за кучей ящиков разного размера, сваленных в углу комнаты."
"В спальню Иво я заглядывать не стала. Не дай мудрые воды, меня ещё кто-нибудь там заметит — и так все считали, что между мной и херсиром что-то есть.
— Ты что же, окончательно сюда вернулась? — спросила Бринья, увидев меня, вернувшуюся с вещами.
— Херсиру лучше, а значит, причин для меня находиться там больше нет, — упрямо ответила я.
— Ну нет — так нет, — примирительно сказала старушка. — А сам херсир с этим согласен?
Нет, наверное.
И от самой этой мысли мне было сладко-больно. Почти приятно.
Знать, что тебя хотели. Что желали. Не только зверем. Что он мечтал доставить мне удовольствие.
От воспоминаний о том, как он говорил, что хотел, чтобы я объезжала его… причём не то, что можно было бы ожидать, а… его лицо — я отчаянно покраснела, чувствуя, как отголоски того безумного возбуждения даже сейчас влияют на меня.
И всё это под внимательным, хитрым и умным взглядом Бриньи!
— Вроде как в Айзенвейле запрещено брать новых рабов? И мы не рабы здесь, и в клан не приняты, а значит, можем покинуть это место в любое время.
— Конечно, — не стала допытываться старушка. — Днём загляни к Касону, он искал тебя.
— Наместника они посылают уже третьего, а камни с кровью короля к нам никак не дойдут, — недовольно пробормотала я.
* * *Ближе к полудню я действительно направилась к Касону. Он, как хольд херсира, имел право выбрать между отдельными покоями в крепости и домом в «деревне». И, к удивлению почти всех, выбрал дом, где совсем недавно даже завёл себе козу. Невероятно злую, атакующую каждого, кто приближался к хижине.
Бринья предложила назвать козу с дурным характером Ирмой, и Касон — к всеобщей радости и к ужасу самой Ирмы — поддержал это решение. Хотя в последнее время бывшие рабы шутили, что козу пора переименовать в Лилеану — настолько аристократка всем надоела.
Я старалась не думать о том, как она получила плащ херсира.
Возбуждённый, злой, наверняка строящий на меня планы — именно таким я оставила Иво тогда. А вскоре после этого он пообщался с Лилеаной.
