Слишком громко! Кто-нибудь услышит. Вожу подушечкой пальца по набухающей плоти. Это всё из-за недотраха! Три года у меня никого не было. А тут появляются эти самцы и начинают странно себя вести.
Второй рукой расстегиваю рубашку. Распахиваю. Соски уже торчат. Да что уж там! Они стояли всё утро, когда Наиль таскал меня по офису. Касаюсь чувствительной вершинки.
Резкая волна удовольствия прошибает, словно электрический ток. Чувствую, что трусики уже мокрые. Нельзя! Но хочется… значит, можно. Забираюсь под кружево, растираю смазку по половым губам.
– Ммм! МММ! – выгибаюсь, приспускаю кружево лифчика, обхватываю сосок пальцами.
Какой позор! Мастурбирую в кабинете босса! Но это словно мощный поток, который уже не остановить. Я тону в нём, меня несёт в неизвестность. Мне не спастись. Движения становятся быстрее, резче.
Нахожу клитор, мечусь в кресле Шахова."
"Проникаю пальчиками в огненную глубину. Так горячо! И мокро! Сознание уплывает, подкидывая горячие картиночки. Один мужчина ласкает грудь, а второй толкается в киску.
Почему двое?
Плевать! Глубже! Ах! Да! Еще! Последний штрих, мазок по клитору. Они не узнают, что я делала. Никогда! Но мне это так нужно.
– ААА! ДА! БОЖЕ… – из меня словно дух вышибает.
Оргазм накрывает, полностью лишая сил. Оседаю в кресле, продолжая растирать влагу по складочкам. Ужас! Стыд! Но от этого еще горячее.
Щёлк!
Кто-то вставляет ключ в дверь. Ой! Со скоростью пожарника натягиваю колготки, поправляю юбку. Застегиваю рубашку и хватаю свой ключ. Божечки! В кабинет заходит Григорий Генрихович.
– Алина? – густые брови ползут вверх, – ты что тут делаешь?
Наверняка у меня очень «говорящий» видок. Волосы растрепаны, щеки горят. Опускаю взгляд и бегу прочь. Готова провалиться сквозь землю со стыда! А зайди он минутой раньше?
Мамочки! Если он спалит, мне конец! Уволят за недостойное поведение. И дня не проработала. Влетаю в туалет, запираюсь в кабинке. Сердце колотится, как бешеное.
Присаживаюсь на унитаз. Пытаюсь успокоиться. Вряд ли он понял.
В конце концов, мужики такие вещи обычно не замечают. Роняю лицо в ладони.
– Это и еще тысяча отмазок, почему босс не должен понять, что его новенькая ассистентка мастурбировала в его кабинете, – почти стону.
И что теперь? Ладно! В конце концов, пусть радуется! Не каждому мужику такая честь выпадает. Беру себя в руки. Выхожу, поправляю одежду и невозмутимо топаю к рабочему месту.
А меня там уже ждут.
Мужчина лет тридцати, с длинными рыжими волосами.
