Это стало причиной того, что ни одна женщина больше не попадала в наши постели.
Ведь истинность – это навсегда.
– АХ! МММ! ААА! Наиль! – слышу громкие стоны, мой член тут же принимает боевую стойку.
– Блядь… ну нельзя так сексуально стонать, – выскакиваю из душа и моему взору открывается прекрасное зрелище.
Глава 12
НаильЯ очень долго ждал. Кажется, целую вечность. Почти каждый вечер наблюдал за своим ангелом. Как она училась. Гуляла. Тусовалась со всякими…
Как грустила у окна редкими ночами. И мне хотелось прижать её к груди.
Приласкать и успокоить. Но я не мог. А сейчас она вся передо мной.
Алина звала меня во сне. Теперь трется об меня своей грудью и жарко стонет. Моя истинная…
Заваливаю девчонку на спину, нависаю сверху. Алина окончательно просыпается. Хлопает пушистыми тёмными ресницами. Сначала удивлённая. А затем…
– Привет, – говорит тихо и облизывает губы, – а ты мне снился…
После этих слов, сказанных томным, призывным голосом, я бросаюсь на Алину. Весь самоконтроль к черту.
Впиваюсь в губы, о которых так мечтал. Играю с шаловливым язычком.
– АХ! МММ! ААА! Наиль! – стонет, выгибается.
Вновь и вновь трётся о мою кожу твёрдыми сосками. Дверь ванной открывается. Выходит Шахов. Голый. Гляжу на своего сводного брата. А он – на нас.
– Продолжайте, – опирается на дверь, опускает руку к члену, – красивое зрелище.
– Ммм, – чувствую дрожь в теле Алины, – смотреть будешь? Хорошо…
Она возвращает мне порочный взгляд. Приоткрывает алые истерзанные губы. Языком ведет по ним.
Смотрю, как завороженный. Глаз отвести не могу. Мой член вот-вот разорвется от напряжения. Яйца сжались и болят. Сука…
Волк мечется внутри. Рычу. Блядь! Нельзя! Когти прорываются через ногти. Клыки рвут кожу губ. ФУ! Зверюга немного успокаивается.
– Я хочу тебя, – выдыхаю в желанные губки.
– Так возьми, – она обнимает меня, целует сама.
Хорошо, Алина ничего не заметила. Одно движение и я уже в ней. Блядь! Невероятно! Так туго и влажно. Стягиваю пальцами подушку с такой силой, что ткань рвётся.
Зверь мечется внутри, воет и рычит. Хочет больше. И еще больше! Толкаюсь в узкую киску. Глубже. Алина царапает коготками мою кожу.
– Мамочки! Так хорошо… АААХ! НАИЛЬ! Ты… ты… ААА, – кричит, задыхается.
– Что я, малыш? Ммм? – любуюсь её пунцовым личиком, ловлю жаркие стоны, – говори…
– Большой… АААХ! Меня всю… ммм… заполняешь…
– Нравится? – толкаюсь быстрее и резче, ввинчиваю член в тугую киску своей истинной.
И это возносит меня в небеса.
