Как будто мы собирались это делать. Это ведь он пытался влезть в нашу жизнь и сломать ее.
— Не понимаю, — произнесла я, прочитав официальное письмо от Бенжамина Фореста-старшего. — Ты же его наследник. Его сын. Почему он даже не пытается наладить с тобой отношения? Ведь все могло быть по-другому.
— Могло, — согласился муж. — Только ему это не надо.
— А что ему нужно?
— Послушание, покорность и полное обожание. Я этого дать не смог. И он это понял. Поэтому он хотел одного — сломать меня, уничтожить.
— Поэтому он и пытался обвинить тебя в преступлении, которого ты не совершал? Все равно не понимаю. Если бы у него получилось, то как бы это помогло?
— Все просто. Он бы явился ко мне с предложением. Либо я гнию в тюрьме, либо выполняю его условия.
— И какие же это условия?
— Женитьба на правильной девушке и рождение сына, которого он бы воспитал по своему образу и подобию. Вот и все.
— Но это отвратительно.
Со свекровью мы не сразу нашли общий язык.
Она долгое время поддерживала любовника и отказывалась с нами общаться. А год назад неожиданно попросила о встрече. И тогда приехала совершенно другая женщина: молчаливая, тихая, состарившаяся на два десятка лет. Больше не было никакой критики, обвинений и угроз. Она большей частью молчала.
Лишь в конце своего недолгого визита рассказала о том, что они расстались с Форестом-старшим, он завел себе новую любовницу, которая недавно родила ему долгожданного сына, которого у него, благодаря связям, получилось признать законным наследником.
Бывшая любовница и непослушный сын его больше не интересовали. Мужчина получил свою игрушку и оставил нас в покое.
И, честно признаюсь, мы были этому только рады.
— Я сильно опоздала, да? — виновато спросила я, глядя на мужа.
— На час и сорок минут. Так что я уже сам встретил Лиму, проводил ее домой и только потом отправился за тобой.
— Она злится?
— Она слишком хорошо тебя знает, — улыбнулся Форест.
— Сказала, что будет ждать тебя. Ей есть что рассказать интересное.
— Насколько интересное? — тут же спросила у него.
— Судя по кольцу, очень, — заговорщицки шепнул муж.
— О-о-о-о, — протянула я. — Наконец-то она сказала да!
Итак, наша прекрасная Лима стала звездой.
Я никогда в ней не сомневалась. Хотя шесть лет назад мне пришлось сильно постараться, чтобы уговорить ее выступить на нашей летней эстраде, потом еще раз и еще раз.
