Интересно, как он себе это представлял? Головной офис Шайлонских дирижабельных перевозок — а я не сомневалась, что это именно он, поскольку только отсюда могло разом выйти столько дирижаблей в сторону Мордака, — располагался на вершине Старбурской горы. Которая, между прочим, находилась в королевстве Орденберг. А то, в свою очередь, находилось в пятистах километрах от академии! И как, позвольте спросить, я должна была туда попасть без денег, одежды и прочего?
Впрочем, остановило меня не только это. Вернуться назад означало сдаться и согласиться с планом родителей.
То есть смириться с изменой и сделать вид, будто все прекрасно. Ну уж нет, лучше я полечу на этом металлоломе в Мордак!
— Ну так что? — любезно спросил Форест и в его руках кроме бумаги появился еще и мой диплом. — Тебя проводить или сама спустишься?
— Спасибо за заботу, но я остаюсь, — не очень уверенно заявила я.
Форест замер, а потом, все еще надеясь избавиться от меня, произнес:
— Хоуп, ты, кажется, не поняла, что тебя ждет. Тридцать третий форт расположен на самом отшибе.
Если ты хочешь найти славу и богатство, то это не тот случай. Прорывы никогда не добираются до тридцать третьего форта. Совсем. Абсолютно. Совершенно. Ни разу за все сотни лет!
Не скажу, что я расстроилась такому повороту. Славы я не искала, богатства тоже, да и с монстрами встречаться не имела абсолютно никакого желания.
— А платить будут? — поинтересовалась я.
— Да, но на этом жаловании не разбогатеешь.
— Но вы же помните, как говорили мне, что деньги мне выдадут сразу после приезда в Мордак? — напомнила я.
— Помню и не отказываюсь. Каждый по прибытию получает фиксированную денежную сумму для обустройства.
— Отлично. И жилье выделят? — задала я следующий вопрос.
— Разумеется.
— Отлично! Тогда я согласна. Давайте я подпишу вашу бумагу, и мы можем отправляться в путь.
Я ждала возражений, но их не последовало. Форест молча протянул мне бумагу.
— Приложи указательный палец к печати, — устало велел он.
Что я и сделала. Бумага была абсолютно гладкой, но стоило мне приложить палец, как подушечку что-то кольнуло, и выступила кровь.
Не больно, но довольно неприятно.
— Все.
Форест принял бумагу и только потом поинтересовался:
— Чего же ты добиваешься? Деньги и слава тебя не интересуют. Так что же могло заставить молодую девушку потратить два года жизни на работу в этой дыре?
Я лишь пожала плечами.
— Свобода. Как бы странно это ни звучало, но поездка в эту самую дыру, как вы ее называете, даст мне свободу.
