Невозможно было поверить, что один маленький человечек может так запасть в душу и изменить твою жизнь. Кардинально изменить.
Я не мог позволить, чтобы меня шантажировали и превращали в пустое место. Но Полин я не отдам никому и никогда. Ни при каких условиях. Ни за что она не узнает о том, что изменит её отношение ко мне. Я не дам Адриаану даже малейшей возможности рассказать ей то, что она не должна знать.
— Стаас, — окрикнул голос со входа, что заставило меня моментально встать со скамьи.
Порадуй меня, пожалуйста, принцесса.
— Что тебе сказали, Полин? Когда ты сможешь ко мне переехать? — я сильно давил на неё, в надежде услышать то, что я хотел.
— По закону меня не имеют права выписывать из приюта, если мне нет восемнадцати лет. Мне так сказали, — быстро произнесли её губки, от которых я не мог оторвать взора.
Только её прелестные ярко-пунцовые губы говорят совсем не то, что мне нужно. И нужно немедленно. Ждать полтора года до её совершеннолетия я не могу.
Если бы я забрал её прямо сейчас к себе, то уже не позволил бы выйти из моего дома.
На несколько мгновений мне показалось, что я могу всё рассказать ей. Раскаяться, словно перед Богом, и она простит меня сразу же. Но всё это бред, чушь, высшая степень абсурда. Я так долго добивался её не для того, чтобы собственноручно сломать всё это. Я никогда не должен выглядеть плохо в её глазах. Не должен. И не буду. Она будет знать, что каждое моё движение, слово, каждый вздох для неё.
Наверное, сейчас произошло самое важное решение в моей жизни.
Попросить её переехать ко мне. Тогда уже не будет моей прошлой жизни, тех поступков. Для меня теперь существует только она. Моя девочка. Мой маленький цветочек. И она уже от меня не уйдёт.
— Стаас, почему ты молчишь? Ты обиделся на меня за это?
Она совсем не понимает, что мне не за что на неё обижаться. Есть только то, за что я ужасно переживаю. И моих нервов не хватит, чтобы нормально пережить даже эту ночь, зная, что я у кого-то на крючке.
— Нет, цветочек, конечно я на тебя не обижаюсь.
Но мы с тобой этот вопрос так просто не оставим, правда? — Я заключил её хрупкое тело в свои объятии, и нервно стал перебирать пальцами её растрепанные волосы.
— Мне опять придётся разговаривать с нашим директором? — расстроено спросила Полин, не отрываясь от моего тела.
— Нет, конечно, ты что. Что же я за мужчина такой, если не решаю твои проблемы? Это моя ошибка. Со мной они будут разговаривать по-другому.
Точнее, я с ними.
