В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
И сейчас я чувствовала, что этот варвар – сын моего муженька, говорит обо мне как о какой-то вещи. Может, даже ценной, но всего лишь вещи. Это прямо слышалось из его слов.
– Могла бы и поблагодарить меня за спасение, – вдруг выдал он глухо, недовольно сверкая на меня глазами.
– Ваша непочтительность ко мне и грубые слова не заслуживает похвалы, – огрызнулась я, совершенно не горя желанием это делать. Потому как не была уверена, что этот грубиян лучше тех, которые пристали к нам с Ингой чуть раньше.
Он тоже был какой-то неуравновешенный, дикий, злой, а его масляный и дерзкий взор словно раздевал меня. Я чувствовала, что он тоже жаждет сделать со мной какую-то пакость, в интимном плане. Точнее, с той юной девушкой, в теле которой я сейчас оказалась. Нутром чуяла. На своем веку я достаточно повидала мужчин и разбиралась в их взглядах.
Мне казалось, что этот загорелый светловолосый дикарь мало чем отличается от тех типов, что напали на нас с Ингой. Разве что одет в дорогую кожаную одежду, отороченную белым меховым воротником и с драгоценной серьгой в ухе.
– Сегодня ты дерзишь больно, так не похоже на тебя, Вея, – вдруг заявил он по-доброму и даже улыбнулся, а в его глазах заплясали игривые огоньки. – Явно темница отца пошла тебе на пользу. Поумнела, видать.
– Вы правы. И отпустите, пожалуйста, мою руку. Вы делаете мне больно!
– Да, изволь! – выпалил он недовольно и демонстративно разжал пальцы, отпуская мое запястье.
– И вообще. Я жена вашего отца. Потому вы должны относиться ко мне с уважением. И называть на вы, – выдала я с вызовом, почти не контролируя свою речь.
Мне неимоверно хотелось дистанцироваться от этого молодого нахала с белесыми волосами и сверлящим темно-голубым взглядом. И чтобы он не трогал меня больше и никуда не сопровождал. Меня напрягало его присутствие рядом.
– Чего? – прохрипел он недоуменно и даже остановился.
– А не пойти ли тебе прочь от меня, пасынок? – произнесла я едко, уже тоже разозлившись от его оскорбительных слов. Я видела, как при слове «пасынок» вытянулось лицо этого мужлана. – Помог – спасибо. А сейчас я дойду до дома сама.
