А потом ей снится, что прямо перед ней сидит кто-то в длинной белой ночной рубашке. Приученная опасаться незнакомых людей, она испуганно вскакивает.
– Вера, – говорит загадочная фигура, – не бойся.
Длинные темные волосы, печальные темные глаза.
– Я вас знаю?
– А хочешь знать?
– Не знаю.
У Веры возникает сильное желание дотронуться до белой рубашки. Раньше она никогда не видела такой ткани: кажется, только прикоснись к ней – упадешь в эту мягкость и не выберешься.
– Вы пришли к моей маме?
– Нет, к тебе. Чтобы тебя охранять.
– С кем ты разговариваешь? – спрашивает Верина мама, внезапно появившись в дверном проеме.
Глаза у мамы красные и припухшие. В руках тюбик бацитрацина. Вера, вздрогнув, оглядывается: фигура исчезла, сон рассеялся.
– Ни с кем, – отвечает она и поворачивается, чтобы мама могла обработать ей швы.
Спустя двое суток Мэрайя резко просыпается среди ночи. Идет босиком по коридору и, еще не дойдя до спальни дочери, заранее знает, что та исчезла.
– Вера? – шепчет мать. – Вера!
Мэрайя сдергивает одеяло с пустой кровати, заглядывает в шкаф и в ванную.
Потом, прошлепав вниз по лестнице, заходит в игровую комнату и в кухню. В висках стучит, ладони вспотели.
– Вера! – кричит Мэрайя. – Где ты?!"
"Вспоминаются газетные истории о детях, похищенных ночью из родительских домов. Да мало ли какие опасности подстерегают ребенка сразу за порогом! Вдруг Мэрайя замечает, как за окном блеснуло что-то серебристое. Может, Верина заколка? Так и есть. Дочка во дворе. Осторожно ползет по верхней перекладине качелей, закрепленной на высоте десяти футов над землей.
Вера и раньше с кошачьей ловкостью проделывала этот трюк, и Мэрайя каждый раз ужасно боялась, что ребенок упадет.
– Может, объяснишь мне, что ты здесь делаешь ночью? – произносит она тихо, чтобы не напугать девочку.
Та смотрит вниз совершенно спокойно и даже не удивленно:
– Моя хранительница сказала мне прийти.
Мэрайя ожидала какого угодно ответа, только не такого.
– Твоя – кто?
– Хранительница.
– Какая еще хранительница?
– Она мой друг, – улыбается Вера, радуясь правдивости собственных слов.
Мэрайя начитает мысленно перебирать детей, с которыми дочка играла. Но после ухода Колина никто из них ее не навещал. Соседи, как это принято в Новой Англии, предпочитают держаться подальше от дома, где творится что-то неладное. Мол, вдруг беда окажется заразной?
– Она живет где-то поблизости?
– Не знаю, – отвечает Вера. – Спроси ее сама.
Мэрайя вдруг чувствует резкую боль в груди.
