Послание к леди[39]
6 декабря 1999 года
– Невероятно! – пою я, и мне кажется, будто внутри меня всплывают маленькие пузырьки, готовые вот-вот полопаться от смеха. Я крепко обнимаю Джоан. – Где вы откопали этого доктора Фицджеральда?
– В Интернете, – отвечает она, внимательно глядя на меня.
Впрочем, мне все равно, где она его нашла. Хоть в лесу под камнем. Главное, что этот психиатр не только дал альтернативное объяснение Вериной болезни, но и победил в словесном поединке с Мецем!
– Спасибо вам. Вы держали этого свидетеля в таком секрете, что я, если честно, ничего подобного не ожидала! Чтобы так быстро выстроить новую эффективную стратегию…
– Это не меня вам нужно благодарить.
Я недоуменно улыбаюсь:
– То есть как?"
"– Мэрайя, у меня нет такого штата и таких ресурсов, как у Меца. Одна бы я не смогла так хорошо подготовиться. Пришлось бы полагаться исключительно на интуицию. Но пришел Иэн Флетчер. Он провел все выходные у меня в кабинете, нашел доктора Фицджеральда и по электронной почте обсудил с ним наше дело.
– Иэн?
– Он сделал это для вас, – отвечает Джоан спокойно. – Для вас он сделает что угодно.
На свидетельском месте мне ужасно некомфортно: со всех сторон ограждение, говорить нужно в микрофон, стул такой неудобный, что приходится сидеть как будто кол проглотила и глядеть прямо на зрителей. Сердце бьется в груди, как светлячок в банке, и я вдруг понимаю, почему рассмотрение дела в суде называется разбирательством: сейчас меня разберут по косточкам.
– Представьтесь, пожалуйста, для протокола, – говорит Джоан, цокая каблучками по паркету.
Я подтягиваю к себе лебединую шею микрофона:
– Мэрайя Уайт.
– Кем вы приходитесь Вере Уайт?
– Матерью, – отвечаю я, и это слово протекает внутрь меня, как бальзам.
– Как вы сегодня себя чувствуете, Мэрайя?
– Замечательно, – улыбаюсь я.
– Почему?
– Потому что мою дочь выписали из больницы.
– Насколько я понимаю, в выходные она была очень больна?
Естественно, Джоан знает, насколько Вера была больна: сама ее несколько раз видела.
Эта нудная игра по нотам кажется мне смешной. К чему вообще все эти формальности, эти теории и гипотезы, если я могу просто подхватить Веру на руки и убежать с ней?
– Да, – говорю я. – У нее дважды останавливалось сердце. Она была в коме.
– Но сейчас она уже не в больнице?
– Ее отпустили в воскресенье после обеда, с ней все в порядке.
Я смотрю на Веру и, хотя это против правил, подмигиваю ей.
– Мистер Мец считает, будто у вас делегированный синдром Мюнхгаузена.
