Я попал в основную комнату — небольшую, ярко освещённую множеством фонарей, подвешенных под потолком. Вдоль стен тянулись полки с банками, мешочками и склянками.
Целитель стоял спиной ко мне, склонившись над человеком, уложенным на грубо сколоченную койку. Руки целителя, слегка светящиеся, двигались быстро и точно, нажимая какие-то точки на теле. При моем появлении он даже не обернулся.
— Убирайся! — рявкнул мужчина, не поднимая головы. — Сказал же — буду звать сам, когда освобожусь!
Я пошел прямо к нему, выставив перед собой золотой.
Целитель обернулся, приготовившись снова наорать на непонятливого пациента, но монета блеснула в свете фонарей.
Лицо целителя выглядело измождённым, осунувшимся. Глаза красные, с тёмными кругами вокруг.
Он посмотрел на монету, но этот золотой не вызывал в нём радости или алчности, скорее страх и неприятие.
— Опять вы, — выдохнул он, а потом вдруг взорвался. — Сколько же можно⁈ Если бы я знал, что вы меня будете допекать, никогда бы не согласился! Никогда! Я не могу работать без конца и отвлекаться на ваши привилегированные души! Я такой же живой человек!
Он вдруг заметался по комнате — опрокинул полку со склянками, заорал что-то бессвязное.
Не меньше минуты я стоял с монетой в руке и ждал, пока его истерика утихнет. Наконец, целитель остановился и зло уставился на меня.
— Скольких из вас коснулось проклятье?
Проклятье? Я думал, пепельная лихорадка — это болезнь. И травник говорил так же.
— У меня всего один человек. Женщина.
— Так надо было сразу говорить! Я думал, мне придется выхаживать целую свору.
Заводи, сейчас ею и займемся.
— Она лежит дома. Мама слаба, и я подумал, что будет глупо нести ее сюда.
— И ты поступил правильно, — мрачно заметил целитель. Мужчина подошел к пациенту, лежащему на койке, похлопал его по обнаженному пузу. — Подъем! В следующий раз придешь, долечим тебя, а пока — за дверь.
Целитель подхватил висящую на крюке сумку, забросил туда пару стеклянных банок с уцелевшей полки.
— Давай, парень, показывай дорогу.
Если твоя мать настолько ослабла, что не может встать с постели, нам нужно поторопиться.
Когда мы вышли, толпа расступилась перед целителем. Кто-то кланялся ему, но слышались и отчаянные крики.
— Куда вы уходите⁈ Вы нам должны помочь! У нас есть деньги, слышите?
— Что этот пацан задумал? Куда вы?
— Господин, помогите! Умоляю вас!
Целитель не оправдывался и не успокаивал людей, он просто шёл через толпу. Я же ловил десятки взглядов — злых, ненавидящих.
