Автор
– Под кого ты легла, когда сбежала? – он хватает меня за плечо и грубо разворачивает. – Для своего ублюдка подарок выбираешь?Коробка выпадает из моих пальцев. Дрожь охватывает тело.Я до последнего надеюсь, что он не заметит мой округлившийся живот. Пятый месяц. Свободный свитер скрывает мое положение.Мужчина меняется в лице за секунду.– Когда ты собиралась сказать, что беременна?...
Челюсти сами по себе сжимаются, скрежещут. Кулаки стискиваются до хруста костяшек.
Я бы глотку перегрыз. За каждую ее слезу. За каждый всхлип.
Но в кого впиться? В кого зубы вонзить? В себя самого?
Охуеть расклад намечается. Злоба разум дурманит. И уже трудно понять, что больше ярости вызывает. Такая реакция от женщины, которую хочу сильнее всего на свете. Или собственное бессилие.
Разнести бы тут все. На осколки. Разломать, блять. Стереть в порошок. Но нельзя, этим вывертом только сильнее девчонку напугаю, а у нас и без того серьезный напряг по всем фронтам.
– Отпусти меня, Глеб, – тихо говорит Лика. – Неужели ты сам не видишь? У нас ничего не получится. Мы друг друга никогда не поймем. Нам нужны совершенно разные вещи."
"Опирается ладонями о подоконник. После отталкивается, делает несколько шагов и застывает. Усмехается с горечью.
– Ты не сможешь держать меня взаперти вечно, – продолжает девчонка. – Я уйду. Сам знаешь. Как только появится возможность, меня здесь не будет.
– Ты моя, – отрезаю. – Разрыв не обсуждается. Моя женщина. Жена. Мать моего ребенка. И ты никуда отсюда не уйдешь. Советую сразу выбросить блядские мысли из головы. Даже не мечтай от меня снова удрать.
Шагаю к ней. Но слишком близко подступать не рискую. Опасаюсь, что тупо сорвусь, натворю дерьма, которое исправить нельзя. Придушу на месте. Или зацелую, затрахаю, залюблю до смерти, и плевать на дичайшую боль.
Тяга к этой норовистой сучке – мой основной инстинкт. Единственный рефлекс.
– Я тебя никогда не отпущу, – чеканю. – Под замок посажу. В четырех стенах закрою. И никто тебе не поможет. Никакой твой дружок сюда не вломится. А если дернется, просто глянет, блять, в твою сторону, я его порву. Я любого подонка загрызу. Живьем сожру.
Еще шаг. Еще. А она отступает. Отдаляется. В ее глазах такая буря, что мое нутро изнутри продирает.
– Моя ты, – рычу. – Моя. Привыкай. Так выглядит правда. И это уже никак не изменится. Мы будем вместе при любом раскладе.
Бледная она. Слишком бледная. И как будто еще белее становится, причем за секунду. А нервно поджатые губы сводит судорога. Девчонка вдруг дергается и оседает вниз. Резко. Порывисто. Опускается на ближайший стул и живот рукой накрывает.
Лика…
Я бросаюсь вперед. В момент рядом с девчонкой оказываюсь. На колени перед ней опускаюсь.
