– А где твое кольцо? – только сейчас обратила внимание Агата на отсутствие обычно поблескивавшего ободочка на его пальце.
– Снял за ненадобностью. Развелся, – ответил Игорь, посмотрев на свой «голый» безымянный палец с еле заметным, чуть более светлым, чем остальная кожа, следом от кольца.
Агата задумчиво порассматривала его и спросила:
– Из-за меня?
– Из-за жизни, – легонько пожал он плечами и признался: – Ну и из-за тебя в том числе. Есть такой момент, сподвигла меня встреча с тобой к пересмотру некоторых аспектов своей жизни.
– Тяжелый развод? – осторожно поинтересовалась Агата.
– Как ни странно, но нет, – усмехнулся своим мыслям Югров, поколебался пару мгновений, стоит ли совсем уж откровенничать, посвящая ее в детали, но какие уж теперь сомнения. – Повезло. Галю перевели на работу сразу на высокую позицию в мэрию Москвы, а делить нам было и нечего. Ее более чем устроил тот раздел имущества, что я предложил.
– А дети? – уточнила Агата.
– Нет, – покачал головой Игорь, – детей у нас не было.
И замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли-размышления.
А Агата посмотрела-посмотрела на него, медленно-осторожно положила клубничку, которую держала двумя пальчиками за хвостик весь их разговор, назад в вазу и рубанула признанием:
– Мне очень хочется тебя прямо сейчас поцеловать, и…
– Давай про «и» лучше я расскажу, – в момент отринув свою задумчивость, поднялся с кресла Югров.
Подхватил ее на руки и унес на кровать.
На этом содержательная часть их беседы временно закончилась, перейдя в познавательную стадию.
В которой он рассказал ей про то самое «и…», а главное – наглядно показал, доведя Агату своими медленными, нежными ласками до сотрясающего все ее тело оргазма, на этот раз одновременно с ним.
А вот после, убаюканные в этот раз той самой божественной негой и приятной расслабухой, они заснули.
Югров проснулся, наверное, через час, оттого, что Агата перевернулась во сне, выбравшись из-под его обнимающей руки. Посмотрел на девушку – такая сладенькая: лежит на животе, руки под подушку засунула, а чудесная кругленькая попка соблазняет двумя великолепными ягодичками.
Нет, одернул себя Югров, усмехнувшись своему слишком уж разыгравшемуся сексуальному аппетиту в паре с энтузиазмом, пусть отдыхает. И, чтоб не возбуждаться излишне, прикрыл прекрасные округлости, набросив на них край одеяла, соскользнувшего, когда она переворачивалась.
М-м-м-да. Угораздило его по полной.
