Агата перевела вопрошающий, неверящий взгляд на администратора, та пожала неопределенно плечами, мол, разбирайтесь сами, и недовольно поджала губы. Агата снова посмотрела распахнутыми от удивления глазами на незнакомца, внезапно выступившего в роли фея-благотворителя, и спохватилась, перепугавшись, что тот устанет ждать ее ответа на небывалое предложение и передумает:
– Разумеется, я согласна. Ну, конечно же, господи! Спасибо вам огромное! – И пообещала честной пионеркой: – А со своим смущением я договорюсь как-нибудь.
И, поняв, какую ерунду только что спорола, тихонько рассмеялась.
Мужчина коротко усмехнулся и спросил у администратора:
– Оформлять будете?"
"– Будем, будем! – ответила вместо нее Агата и, покопавшись в сумочке, извлекла паспорт и выложила на стойку, подтвердив серьезность своих намерений: – Обязательно будем, а как же?
Администратор наградила Агату недовольным взглядом, видимо, за согласие разделить номер причислив ее в отряд недругов, оттяпавших резервный фонд, и явно нехотя, но все же положила сверху паспорта бланк анкеты.
– Я заплачу половину стоимости, – на радостном подъеме оповестила Агата будущего соседа по номеру.
– Перестаньте, – посмотрел он на нее с легким укором, чуть сдвинув брови. – Я уже все оплатил.
– Ну что вы, – горячась, возразила она, – обязательно заплачу. Надо по-честному! – И пояснила, улыбнувшись ему: – Мне так будет спокойней.
– Ну, если спокойней, – пожал тот безразлично плечами.
Агата торопливо, все еще побаиваясь, что мужчина передумает или устанет ее дожидаться и уйдет, заполняла анкету и все поглядывала на него краем глаза.
Но тот стоял рядом, облокотившись на стойку, и своим отрешенным равнодушным видом демонстрировал, что спокойно ждет, когда девушка закончит с формальностями.
С оплатой произошла небольшая заминка: администратор уже провела по компьютеру зачисление суммы и заниматься возвратами и переоформлениями отказалась, предложив постояльцам разбираться между собой.
Агата достала наличные и протянула мужчине, тот очередной раз отказался, она настаивала и совала купюры, но он отмахнулся.
– Потом отдадите, утром, – принял он окончательное решение.
И произнес это таким тоном, что Агата почувствовала: лучше воздержаться от продолжения спора – это была точка, поставленная им, очерченные границы.
– Я отдам, а вы обязательно возьмете, – все же обрисовала она свою принципиальную позицию по этому вопросу. Не удержалась.
