Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
Неужели в ее жизни действительно нет ни одного человека, которому она была бы нужна хоть немного? Которого беспокоило бы ее отсутствие? Родителей, бабушек или дедушек, дядь или теть? А как насчет братьев, сестер или хотя бы коллег по работе? Кота или золотых рыбок, на худой конец?
Краем полотенца, прижатого к груди, Флоренс оттерла слезы.
— Моя голова и так достаточно одурманена. — Она попыталась улыбнуться. — Очередная доза обезболивающих средств отнюдь не улучшит ситуацию.
Это его не слишком убедило.
— Но вы звали сестру.
Не опуская полотенца, Флоренс невольно сделала шаг назад.
— Мне потребовалась помощь.
— Помощь? — переспросил он.
Она грустно вздохнула.
— Да, для того чтобы одеться. — Ее взгляд упал на бюстгальтер, лежащий на полу.
Недоуменно нахмуренные брови Руперта поднялись, как только он понял, о чем идет речь.
— Ясно. — На его лице вновь появилась та самая неотразимая улыбка, от которой у нее слабели ноги и начинало учащенно биться сердце.
Нагнувшись, Руперт подобрал бюстгальтер и протянул Флоренс.
— Наденьте, а я застегну.
Машинально взяв бюстгальтер, она посмотрела на Руперта в полном недоумении. Неужели он всерьез предлагает свои услуги в столь… интимном деле? Хотя, может быть, тут нечему удивляться. Этот человек не только предложил убежище в своем доме совершенно незнакомой женщине, но и купил ей одежду, позаботившись о том, чтобы подобрать размер по ее старым, пришедшим в полную негодность вещам.
Сейчас Руперт стоял к Флоренс спиной, предоставляя ей возможность спокойно все обдумать.
В свою очередь повернувшись к нему спиной, Флоренс накинула на себя бюстгальтер, неловко придерживая его руками за чашечки.
— Готово, — сказала она.
Первое прикосновение его пальцев, когда он взялся за бретельки бюстгальтера, чуть было не заставило ее выпрыгнуть из кожи.
Протянув руку через плечо Флоренс, Руперт взял висевшую на крючке темно-синюю блузку.
— Руки вверх! — приказал он.
Ну нет, на это она пока способна. К тому же еще одно такое прикосновение — и голова может пойти кругом.
