Когда я не отпустила его, переполненная эмоциями, он в конце концов смягчился и обнял меня. Мне почему-то казалось, что он меня утешает.
Данте
Когда я вернулся домой в тот вечер, Валентина уже лежала в постели. Мое тело все еще гудело от адреналина, вызванного пыткой и сладостным удовлетворением от того, что завтра Римо обменяет на брата себя.
Я мечтал об этом дне с того самого момента, как Римо похитил Серафину. Возмездие было уже близко.
Проведав Анну и Леонаса, я скользнул в постель к Вэл. Она повернулась и подвинулась ближе.
Несмотря на наш сегодняшний спор, я чувствовал ту же потребность прижать ее к своему телу. Я поцеловал ее в лоб.
— И?
— Римо согласился обменять себя на место своего брата.
Даже я услышал мрачный триумф в своем голосе.
— Он должен знать, что ты жестоко будешь пытать и убивать его, но все же он обменяет мальчика на себя? — я слышал замешательство в тяжелом от сна голосе Вэл. — Я думала, что он ни о ком не заботится.
— Он делает это ради своих братьев, — сказал я нейтрально.
У Вэл была склонность смотреть на вещи с двух сторон, видеть дальше чьих-то недостатков, но с Римо это было бессмысленно.
— Тебе ведь будешь этим наслаждаться, правда?
Я не был похож на некоторых моих людей, которые жаждали острых ощущений от мучений других, но с Римо я буду наслаждаться каждой секундой его мучений. Я провел носом по горлу Вэл. Я не ответил, потому что Вэл хотела услышать что-то еще. Моя спокойная, сдержанная внешность часто позволяла ей забыть мою не слишком цивилизованную натуру, порочность, которую я скрывал от нее и наших детей и всегда буду скрывать.
— Римо не получит пощады ни от одного из нас.
Пьетро, Сэмюэль и Данило жаждали кровопролития не меньше моего. Мы вместе поставим Римо на колени, будем наслаждаться его гибелью, а когда он будет расчленен и изгнан из этого мира, мы придумаем способ оставить бремя его действий позади, чтобы двигаться дальше.
***
Я вел машину к месту встречи, Данило ехал рядом со мной.
Пьетро и Сэмюэль сидели по обе стороны от Адамо, который, тяжело дыша, наклонился вперед.
Когда я припарковала машину, он поднял голову и встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. Эти проклятые темные глаза Фальконе. Ему было всего пятнадцать, но он выглядел так, словно ему было все равно, всажу я ему пулю в голову или нет.
— Пришло время обменять тебя на твоего ебаного брата, — сказал Сэмюэль напряженным от нетерпения голосом.
