Через два месяца она вышла замуж за Принца, и Лили переехала в Рейвенскар. Ее светлость всегда очень по-доброму относилась к Лили, как, я уверена, и к вам. Вы знаете, о чем я?
— Нет. О чем?
— Видите ли, ее светлость не хотела, чтобы Принц женился на Лили. Почему — не знаю. Возможно, она что-то о ней слышала. Вероятно, вы весьма ей не нравитесь.
— Почему вы говорите это мне?
— О, мне кажется, я об этом где-то слышала. Я не помню. Я ошибаюсь? Не важно. Совершенно не важно, что я говорю, не так ли?
— Наверняка Лили называла его «Джулиан», а не «Принц».
— Нет, она всегда называла его Принцем, как и все остальные. «Мой Принц». Я помню, ему не очень-то нравилось называться Принцем, но ему нравилось, как это слово произносила Лили. Я слышала, как он говорил об этом Лили, а потом прижал ее к стене и поцеловал. Три года назад мне исполнилось восемнадцать лет, и я спросила отца, можно ли мне поехать в Лондон на сезон. Может быть, сказала я ему, я тоже найду там своего принца. Но Лили умерла всего за два месяца до сезона, и Ричард сказал, что мы все должны оплакивать ее в ближайший год.
Я думала, это глупо — ведь ношение черного не имеет никакого отношения к тоске, которую мы все испытывали, но мне не оставили выбора. Меня заставили носить черные платья. Я всегда ненавидела черное — я выгляжу в нем больной.
— И вы поехали в Лондон, когда вам исполнилось девятнадцать?
Лия видела в зеркале, как Вики заплетает ей волосы. Лия никогда не носила косы, даже в детстве. Ей всегда нравилось носить волосы распущенными, чтобы они развевались вокруг, когда она бежит.
Она начала говорить, но Вики прервала ее:
— Нет, я решила, что хочу остаться здесь, в Корнуолле. Здесь мой дом. Я решила, что больше не хочу принца.
Вики продолжала заплетать косу, а Лия молча смотрела на нее.
— Но почему?
Вики пожала плечами:
— Ричард и отец верят, что Принц убил Лили. Яне знаю, что случилось, — никто не знает, хотя Ричард и клянется, что виноват Принц. Когда я нашла ее, я помню, как я ее поцеловала — и она была очень, очень холодной.
Ужасно. Ее глаза смотрели на меня, но ее больше не было. Я помню, как я вытирала и вытирала свои губы, чтобы избавиться от этого холода. Нет. Если бы я отправилась в Лондон, я, может быть, тоже нашла бы принца, и он тоже убил бы меня, и я была бы мертва — как Лили.
— Вы не верите, что она убила себя или что у нее был любовник?
— О нет, у нее не было любовника. Или, точнее, его нельзя было назвать любовником.
— О чем вы говорите? — спросила Лия.
