Машут мне, вопросительно глядя на цветок и вокруг себя, надеясь найти того, кто мне его подарил.
А он уехал вероятнее всего уже. У Тайсона завтра бой. Получается, он во Дворец ради меня приехал.
Улыбаясь своим странным мыслям, прохожу мимо зала, в котором тренируются наши боксеры. Двустворчатые двери приоткрыты, и такая стоит удивительная тишина. Слышен только ритмичный отсчет с короткими паузами. Цифра перевалила уже за семьдесят.
Моя улыбка становится шире. Подкрадываюсь ближе, заглядываю в зал. И Тай здесь.
Снимает футболку, кидает ее на скамейку у стены, проходит к парням и принимает упор лёжа. Начинает молча отжиматься, гораздо быстрее остальных. И каждая мышца на его руках и спине так красиво расчерчивает натренированное тело в идеальной форме.
— Не части, Тай. Сорвешь мышцы, убьёшь дыхалку.
Он притормаживает, шевелит губами, ведя свой собственный счет.
Гордый какой мальчик. Не виноват, а отрабатывает со всеми. Наших футболистов тренер тоже наказывает сейчас за нарушение режима.
Хорошо мальчики вчера погуляли.
Тай поднимает голову, видит меня с его окровавленной розой в руках и о-о-очень коварно улыбается. Получает от тренера между лопаток, падает мордой в пол.
Не сдержав смех, быстро сбегаю, пока и я не огребла до кучи. Мужчины у нас сегодня злые и жестокие. Могут припахать за компанию.
Глава 11
Тай
— Встали, восстановили дыхание, взяли скакалки, — с ледяным спокойствием командует тренер.
Пацаны стонут. Мокрые все. Им с похмелья тяжко, а у меня опять все мышцы дрожат.
Не отдохнул ни хрена, но не лечь с ними не мог. Мы хоть и не футболисты, но тоже команда.
Облив морды водой из бутылок, растягиваем скакалки, ждем команды.
— По схеме «двадцать, десять, двадцать», синхронно, пока не скажу «стоп». Погнали!
— Эээ, да как синхронно то, Юрий Германович? — растерянно смотрит на него Сэм.
Остальные переглядываются, но предусмотрительно молчат.
— А как бухали вчера синхронно, так и сейчас исполняйте. Еще слово, добавлю по пять прыжков к каждому этапу.
Сёма предусмотрительно затыкается."
"Щелкает кнопка секундомера и мы, глянув друг на друга, чтобы хоть немного настроиться на этот проклятый синхрон, приступаем к упражнению. Двадцать классических прыжков через скакалку, десять на корточках, снова двадцать классических. Ноги быстро охреневают. На втором заходе откровенно дрожат. Тащу на чистом упрямстве. С третьего падаю первым. Все замирают в ожидании казни.
— Салахов сел.
