Сознание хочет пронзить мысль, но я не могу за нее уцепиться. Словно произошедшее совсем не то, что я думаю. Словно все этой ночью должно быть не так, словно шарик надежды во мне лопнул.
Ерунда какая-то…
Ясно понятно, что я ожидала другого первого раза. А это…
Ночь была сумасшедшей. Безумие. Самое настоящее безумие.
Такого даже в порно не показывают. Хотя может я не ту категорию выбирала. Наверное, нужно было не задерживаться на романтической эротике, а брать жесткое…
То, что он вытворял… Как обращался с моим телом.
Честно, я все могу понять, проверка, испытание… Но сейчас… Ощущая боль во всем теле, я крайне возмущена. Внутри зреет неутолимое желание всыпать ему по полной.
Ясно понятно почему у него никогда не было постоянной женщины, ТАКОЕ выдержит не каждая. Сейчас даже я, не имея какого-либо опыта, понимаю это абсолютно четко.
Дальше он просто обязан стать ласковым и пушистым. Где он, кстати.
Предпринимаю вторую попытку встать с кровати, и мне даже почти удается удержаться на ногах.
Но колени дрожат так, что приходиться ухватиться за тумбочку, чтобы не упасть. Так что сажусь прямо на полу, пытаясь прийти в себя.
Ох, что-то не хорошо. Все соки им меня выжал, скотина.
— И где собственно мой завтрак в постель? — Я знаю, что так делают не все мужчины, но после такой ночи он просто обязан!
С другой стороны… Это же Тамерлан. Он единственный и неповторимый. Таких больше нигде нет.
Ну и где это видано, чтобы прожженный вояка носил кофеёк? Хотя папа маме носил… Он все для нее делал.
Дура, Аллочка, какая ты дура. Папа — это совсем как бы не Тамерлан… Но можно же помечтать?
— Тамерлан! — пытаюсь закричать, но голос оказался севшим. Немудрено… Так я не визжала никогда…
В ответ тишина. Ну, это уже не смешно!
Собрав все силы, медленно, но верно поднимаюсь на ноги. Перед глазами от боли и дискомфорта плывет, но я пару раз выдыхаю и делаю шаг в сторону ванной комнаты. Возможно, он как раз там?
— Любимый? — тихо стучу, но меня снова встречает тишина.
Открываю дверь. Его нет.
«Хм, очень странно… Даже подозрительно», — думаю и как-то становится зябко. Держусь за косяк и оборачиваюсь. Осматриваю убогую комнату, пропахшую выделениями и алкоголем.
Взгляд неожиданно натыкается на купюру, что в одиночестве лежит на полу. Медленно, превозмогаю боль, подхожу ближе. Опускаюсь на колени, и тревожное чувство закручивает меня в водоворот все сильнее. Особенно, когда замечаю ещё парочку на постели.
