— Рассказать, что с ней сделали, чтобы ты осознала последствия своей тупости…
— Тупости? — не верю я, что слышу это…
Как он смеет?! Как я могу быть виноватой, что девушку в таком опасном районе убили. Жалко, конечно, но я здесь ни причем. Ведь так?
— Да, Алла, да! — рявкает он грубо. — Только тупая дура будет лезть в постель к пьяному вусмерть киллеру после того, как он на ее глазах убил троих…
Это происходит не со мной. Мой бы мужчина не говорил таких ужасных вещей. Он бы поддержал. Но это же Тамерлан, увы, я познакомилась с его основной стороной черствого характера.
— Ты убил троих, — не могу я понять, голова отказывается работать. — А обвиняешь меня в случайной смерти проститутки?
Удивлено хлопаю глазами, не спуская их с его жёсткого лица. Он это серьезно. И, кажется, с каждой секундой его взгляд становится все тяжелее.
— Я обвиняю тебя в том, что ты не понимаешь с первого раза! Я тебе приказал ехать домой! А ты…
Я виновата, что не послушала его? Да с чего такие выводы, я девочка уже немаленькая и никому бы осознанно не причинила зла.
Однако, меня задело не только это.
— Но я видела, что ты хочешь меня! — мой голос заполняют истеричные нотки. — Как я могла это проигнорировать?!
Смотрю на него и понимаю, что с каждым сказанным словом его прищур становится больше, а морщина на лбу глубже. Да меня саму уже трясёт!
— Я не трахался три месяца, я бы вы*бал козу в том состоянии…
— Но ты выбрал рыжую! Значит, хотел меня! — ору я не человеческим голосом, уже мало что понимая. Но сознание, словно стекло, начинает отпотевать.
— Ты же узнал меня! Это была проверка!
— Никакой проверки, Алла! Я трахаюсь так всегда. Именно поэтому е*у шлюх, потому что ни одна нормальная женщина это терпеть не будет!
— Нет! Нет! — кричу, не веря, подхожу ближе, почти вплотную, но меня сносит волной негатива. — Это была проверка! Иначе почему ты кричал мое имя?!
Да! Почему?
— Я бы кричал имя любой, кто накануне щеголяла передо мной своей задницей.
— Не правда! Не верю… Не верю… Не верю… — завожусь как шарманка.
Хочется глаза и уши закрыть. Уснуть, проснуться. И чтобы вот этого не было!
— Поверь, потому что, когда я увидел мертвую девку в черном платье, я сразу подумал на тебя…
Что? Меня шатает. В ушах звон, а перед глазами пляшут круги. Ноги ватные и я опускаюсь на колени, превозмогая боль в груди.
Этого просто не может быть. Не может быть, что он меня не узнал. Он же любит меня! Да?
А может это очередная проверка? Мало ли, что у взрослого мужика в голове.
