— Ты, салабон паршивый… — с яростью выговорил майор Иванов, — ты в кого стрелять собрался? Это же… безобидный щенок! Что он тебе сделал? А ну, дай сюда!
Александр почти вырвал у солдата оружие и вдруг с маху ударил его левой рукой в скулу. Солдат, не ожидавший сильного удара, упал на спину, медленно поднялся, держась рукой за щеку, с затравленной злобой смотрел на Иванова.
— Доложишь своему ротному, что я отобрал у тебя оружие, понял?
Солдат молчал.
— Не слышу! — рявкнул Иванов.
— Так точно, — сплюнув кровяную слюну, ответил солдат.
— Доложить ротному.
— Вот с ротным и придешь за автоматом, дошло?
— Так точно…
— Выполнять! Быстро! Я в госпитале буду.
Солдат, спотыкаясь, побрел от БТРа, пару раз оглянулся, пробормотал, сплевывая:
— Ладно, майор, сочтемся…
Майор Иванов с автоматом в руке вернулся к капитану Репьеву, сел на ящик, вытянув ноги, бросил оружие рядом на землю.
— Злые пацаны стали: чуть что — сразу за автомат, — сказал Александр. — Мы разве такие были?
— Я по собакам не стрелял, — ответил Репьев.
— Во-во, я про то и толкую… Мы пацанами разве в драке когда ногами лежачего били? Западло считалось. А теперь забьют до смерти, глазом не моргнут… Может, мы виноваты?
— Ну, не знаю, в чем я перед ними виноват, — усмехнулся Репьев.
— Не так воспитывали…
— Как нас воспитывали, так и мы воспитываем, — сказал Репьев.
— Не скажи… — вздохнул Александр. — Меня батя воспитывал… ну, как скажешь? Учил жизнь уважать… живое любить. А этим все по барабану…
…Александр Иванов сел на нары, согнувшись и прижав руку к сердцу.
Лицо его сморщилось от боли. Он сидел, покачиваясь из стороны в сторону, закрыв глаза и прикусив губу. Наконец боль немного отпустила, и он нашарил под подушкой пачку сигарет, чиркнул спичкой, закурил. Уперев локти в колени, он глядел в небольшое тюремное окно. В лунном свете на решетке были видны клочья паутины. Александр курил и думал… А что еще делать в тюремной камере, как не думать и вспоминать?
…Сразу вспомнилась сытая холеная физиономия Муравьева.
Когда Александр открыл дверь, тот полагал, что его пригласят в квартиру, и даже шагнул вперед. Но Александр стоял не шевелясь на пороге и в квартиру приглашать гостя не собирался. Он смотрел на Муравьева и молчал. Но этот враждебный, не обещающий ничего хорошего взгляд не смутил Муравьева:
— Я извиняюсь за непрошеный визит…
— Извините, — хрипло перебил его Александр.
— Что? — не понял Муравьев.
— Вежливые люди говорят — извините, — пояснил Александр.
