В дверях коридора разливался смех детей и шутки пожилых, а свекровь с легкостью расправлялась с большим батоном и банкой засахаренного варенья — все это происходило в уютном еврейском украинском доме, где дружба и преданность заключались даже в самой обычной еде.
Воспитание у них другое. И обстановка. Варенье вон из вазы едят. И потом, эти… традиции. Евреи они, одно слово.
— Арон Моисеич тоже еврей, а ты с ним дружишь. За солью к нему бегаешь.
— Арон Моисеич — сосед. А тут муж. И главное, родни-то, родни! Просто не знаешь, куда деваться!
Мать тяжело вздохнула и отвернулась к стене.
— Поехали! — сказала Ляля. — Поехали в одно чудное местечко.
Под чудным местечком подразумевался салон для новобрачных, только что открытый на одной из московских окраин.
— Лялька, какое лучше — толстое или тонкое?
— Среднее.
— Я серьезно! А платье — длинное или короткое?
— Среднее.
— Я серьезно!
Платья были длинные. И короткие. И средние. Ляля носила их в кабинку по одному, Татьяна, путаясь в кружевах, оборках, нижних юбках, пуговицах и крючках, торопливо натягивала на себя, выходила, прохаживалась специальной «свадебной» походкой. Ляля качала головой и несла другое.
— Чехол! — бормотала она. — Автомобильный чехол! Никакого, черт возьми, изящества! Буквально как на похороны! Хоть и белое.
— С ума сошла? Почему?
— A-а! Тогда бы нам было все равно!
— А по-моему, вот это ничего.
— Ничего! Ты сколько раз собираешься замуж выходить? Один? Или моему драгоценному братцу досталась брачная авантюристка?
— Один, один, не волнуйся!
— Тогда при чем тут «ничего»? Передевайся! Пошли!
— Куда?
— Откуда! Отсюда!
— А фата?
— Фата? — Ляля на секунду задумалась. — Фата тебе вообще не нужна. С таким лицом — и фата! Не будем опошлять прекрасное, деточка!
— Ну, раз прекрасное, тогда не будем.
— Купим золотой парчи, затянем талию в рюмочку, сзади — хвост. Или ты хочешь бант?
— Мне все равно.
— Значит, хвост. Хвосты в хозяйстве — незаменимая вещь. Особенно для женщины. Юбка пышная, вырез — каре, накидка из той же ткани. Годится?
— Годится. Кто шить будет? Ты?
— А вот грубостей не надо! Найдется кому сшить.
