— Лысый, бородатый, с суровым взглядом… Как там… Вячеслав Степанович?
Калинин рассмеялся, поставив чашку на блюдце.
— Именно. Гвардии старшина Никалин Вячеслав Степанович, к вашим услугам, — улыбчиво кивнул он. — Признаюсь, я в тот день тоже вас оценивал. Мальчишка-аристократ в армейской каше… На самом деле думал, что вы не выдержите долго в шкуре обычного солдата. Но вы умеете удивлять. К слову, я ведь тогда был наверняка единственным, кто там знал о вашем истинном происхождении.
— Да уж… а я до последнего верил в твой образ, — ответил я, изображая притворную обиду.
— До последнего? — Калинин прищурился, улыбаясь. — Это до той битвы на скалах, где вы дар восстановили?
— Да, — на этот раз уже серьёзно кивнул я.
Калинин откинулся на спинку стула, его взгляд затуманился воспоминаниями.
— А можно поподробнее? — неожиданно включилась в разговор Виктория, заинтересовавшись историей.
— О, Алексей Михайлович нас такими историями не балует, — поддакнул ей Святогор, не менее неожиданно проявивший своё любопытство.
Я лишь на это улыбнулся, но комментировать никак не стал.
— Помню тот день в горах, — быстро смекнул Калинин, чего от него все ждут. — Погода тогда всю неделю стояла ясная, свежий воздух, красота. Если не вдаваться в подробности всех предшествующих событий, нашу роту отправили в помощь к штурмовикам и разведчикам брать очень важную высоту.
Я отставил чашку, чувствуя, как воспоминания накатывают волной. Далее полковник стал довольно подробно рассказывать детали минувшей операции, припоминая и тяжелый подъём на скалу, забравший у нас немало сил, и дальнейшее разделение на три группы, в составе одной из которых мы с Самсоновым отправились творить хаос в тылу врага.
— Да, помню. Всё вроде шло по плану, пока мы не собрались уходить, — кивнул я на слова Калинина.
— На нас под конец операции вышел отряд одарённых моджахедов, — продолжил Калинин, слегка улыбнувшись. — Зажали так, что носа не высунешь — сразу летит огненный шар. Мне-то ладно, а вот пацаны… обычные же солдаты были.
И что вы думаете? — оглядывая Святогора и Викторию, воскликнул он. — Наш герой распоряжается мне уводить людей. «Я вас прикрою», говорит!
— У меня был план выманить боевиков и вызвать удар авиации на себя, что я по сути и сделал, — добавил я к рассказу полковника.
Виктория, слушавшая наш разговор с растущим удивлением, нахмурилась.
— Авиаудар? На себя?
Я посмотрел на неё, пытаясь успокоить.
— Технически — на врага, — пояснил, пожав плечами.
