Я заявлю на вас в полицию и испорчу вашу репутацию, — что я вообще несу, мать-перемать???
Я ожидаю, что мужчина разозлится, но Север оборачивается, снова впиваясь в меня взглядом, и начинает смеяться.
Север. Начинает. Смеяться.
За то короткое время, что мы провели вместе несколько лет назад, он смеялся лишь однажды. Я тогда была ошарашена, потому что этот мужчина никогда не смеется. Он всегда спокоен, либо зол, либо задумчив. Но смех — то, что не свойственно ему.
Помню, когда я впервые услышала его смех, в шутку обещала рассказать всем, что большой Босс не такой уж страшный и даже умеет выражать эмоции, как самый настоящий человек.
Стас тогда мягко улыбнулся и сказал, что я никому не расскажу об этом, потому что его смех принадлежит только мне.
Конечно, я никому не рассказала.
Это воспоминание всегда казалось мне каким-то личным, очень интимным, хотя, по сути, в нем не было ничего такого.
Теперь же я, как завороженная, вновь смотрю на этого сексуального мужчину и слушаю его тягучий, обволакивающий смех, как будто это самая лучшая музыка.
— Если ты это сделаешь, то добавишь еще больше очков в мой рейтинг, — отсмеявшись, выдает хрипло он.
— Почему это? — недоумевая, спрашиваю я.
Стас поворачивается ко мне и начинает медленно наклоняться ближе. Он и вправду настоящий хищник, потому что я завороженно слежу за ним, за каждым его движением и вздохом, не в силах сдвинуться ни на сантиметр.
— Потому что любая захочет быть на твоем месте, — говорит он это таким низким голосом, что у меня моментально тяжелеет внизу живота, и я свожу машинально ноги.
Север увидел это. Конечно, он увидел. Медленно опускает взгляд ниже и облизывается. Клянусь, он облизнулся, как самый настоящий зверь, готовый сожрать аппетитный кусок мяса, предназначенный одному ему.
Я пропала. Я распалась на куски и собрать меня некому.
— Вы можете ошибаться, — нелепо бормочу я.
— Хочешь проверить? — усмехается он.
Хочу ли я?
Нет, совершенно точно не хочу проверять, но свою роль «незнакомки» решаю отыграть до конца.
— Мы не знакомы, а я не хочу подвергать себя опасности.
— Ты была в опасности там, в темноте улицы, но здесь, со мной, тебе нечего бояться.
…Кроме него самого, так и хотелось добавить, потому что слова Стаса подразумевали совершенно обратное.
— В любом случае, этот разговор бессмысленен, — резко переключаясь и равнодушно пожимая плечами, отвечает он.
Я выглядываю в окно и вижу, что машина мэра паркуется у моего подъезда.
