Он некоторое время молча смотрела на нее, а потом толкнул в плечо. Опрокидывая на смятую постель.
- Хоть нижний зефир на месте, - большой палец скользнул по тонкой белой полоске на бедре оттенка сливок с кофе.
- Какой зефир?
- Мой. Сладкий. Вкусный. Сейчас пробовать буду.
*
- Ты обещал меня пороть три раза в день, - светлая женская рука лежит на смуглой мужской груди.
- Правда, что ли? – лениво.
- Правда. Мне кажется, надо. Мне кажется, я не заслужила такого… - носом в шею и невнятно оттуда, - счастья.
Он молча прижался губами к ее виску.
Надо рассказать о том, что они с Яшкой наворотили в Питере. Но не хочется. Не сейчас.
- Знаешь, я что-то весь запал растерял. Давай Василису попросим, что ли. У нее рука не дрогнет. Наверное. Если тебе так уж сильно надо.
Ту едва слышно фыркнула, а потом затихла, обнимая крепко.
- Ты любить меня только не перестань, а остальное – детали.
- Это – железно.
*
Из номера они выбрались ближе к вечеру, уже начал понемногу спадать дневной зной. Когда Степа сдавал ключи, сотрудница отеля на стойке регистрации робко попросила автограф для брата.
Тура принялась спешно поправлять лямку сарафана. Она девушка чемпиона Европы и бронзового призера чемпионата мира, между прочим! Надо это теперь всегда держать в уме и соответствовать."
"Дома их ждало возмездие. Немезида Ейского разлива стояла у крыльца. Крылья отсутствовали - сданы в химчистку, наверное. Зато рука в локте согнута и уперта в бок. А в другой – орудие наказания, знаменитая на всю улицу Василисина скалка.
- Степка, сотона окаянная, что ж ты творишь?
Зеркальным жестом Степан упер руки в талию.
- А что, любимого внука, сына и брата, который приехал в родной дом с двумя… - тут Степка поднял вверх указательный и средний пальцы, – с двумя! медалями не встретят ласково, не обнимут, не поцелуют?
- А что же ты, внучок любимый, сразу в дом родной не поспешил?! – скалка свистнула, тяжело разрезая густой, еще жаркий воздух. – Вместо этого ты что сделал, аспид?! Приличную девочку из хорошей семьи, которую мне на догляд поручили, в номера потащил, паскудник! А ты, Тюлька, марш на кухню, с тобой разговор отдельный будет!
Ошалевшими глазами Степан наблюдал, как Ту, гордо задрав нос, прошествовала в дом.
Как на крыльцо подтянулись зрители – отец с Леликом, встали у столбиков, в одинаковой позе, сложив руки на груди и ожидая продолжения спектакля. И оно последовало.
16.3
- Откуда ты знаешь? – Степа попробовал найти логику там, где ее, судя по всему, не было.
