В библиотеке под вечер раздается тихий стук ключа в замке. Миссис Бантри погруженная в свои думы, не сразу понимает, что происходит. Вдруг она слышит чей-то голос — незнакомый, тревожный. Книги начинают говорить о вещах, которых они раньше молчаливо хранили в тайне. Уже через час библиотека превращается в местом места, где каждый том и каждая страница может быть не просто книгой, но и страшной историей....
– Я не могла предать моего бедного мужа! Живой Фрэнк никогда не разрешил бы этого. К тому же мистер Джефферсон долго был тяжело болен. До сих пор я не рассеиваю его иллюзию, будто я богатая женщина. Мою экономность он считает просто положительной чертой характера. Со дня гибели Фрэнка мы с Питом живем с ним и… на его счет. Так что мне не приходилось до сих пор ломать голову из-за завтрашнего дня. – Аделаида грустно покачала головой. – Мы жили одной семьей, это так. Но… поймете ли вы это? Я для него и посейчас не вдова, а жена его сына!
Миссис Бантри сочувственно кивнула:
– Иными словами, Конвей не смирился с гибелью своих близких?
– Да.
– Это чудо веры, – прошептала миссис Бантри.
– Мы жили так все эти годы. Но здесь… недавно… что-то сломалось во мне. Или взбунтовалось… Я не могу, не хочу постоянно думать о мертвом Фрэнке! Моя любовь, мое отчаяние – все померкло, ушло в прошлое.
– Как вы это приняли?
– Была чрезмерно поражена. Ну и… рассержена.
– У меня такая же реакция, – подхватила миссис Бантри. – Точь-в-точь.
– Я думала о Пите. Будущее моего мальчика целиком зависит от Джеффа. Он относился к нему, как к родному внуку… по крайней мере, я так надеялась.
Адди в ужасе умолкла. Красивые карие глаза с мольбой обратились к миссис Бантри.
– То, что я говорю, чудовищно?
Хьюго Маклин бесшумно подошел сзади и спросил:
– Что именно чудовищное вы говорите, дорогая?
– Садитесь, Хьюго.
