Берлин в летнем хаосе оживленных тротуаров Унтер-ден-Линден становится фоном для неожиданного нападения, когда Соня Вербрюгге пытается сохранить спокойствие и присутствие духа. Однако ее мир переворачивается за считанные секунды, заставляя задуматься о том, что страх перед темнотой может быть лишь началом опасностей, к которым мы не готовы....
Он тоже этого хотел бы.
– Дайана…
– Я должна сама выбрать гроб для Ричарда. Убедиться, что ему… ему будет удобно.
Кэролин промолчала. Да и что она могла сказать?
Днем, когда детектив Гринберг сидел в своем офисе, раздался звонок.
– Вас спрашивает Дайана Стивенс, – сказала секретарь.
О нет!
Еще слишком жива была в памяти та пощечина.
Что теперь? Очередной скандал?!
Он поднял трубку:
– Детектив Гринберг у телефона.
– Это Дайана Стивенс. Я звоню по двум причинам. Прежде всего хочу извиниться. Я вела себя отвратительно и искренне прошу прощения.
Гринберг от неожиданности растерялся.
– Вам совершенно ни к чему извиняться, миссис Стивенс. Я понимаю, что вам пришлось пережить.
Он ждал ответа, но Дайана молчала.
– Вы говорили о двух причинах, – напомнил он наконец.
– Да. Мой муж… – Ее голос прервался. – Тело моего мужа где-то в полицейском морге. Как мне его получить? Я… как быть с погребением? Похоронное бюро Долтона…
Отчаяние в ее голосе заставило его поежиться.
– Миссис Стивенс, боюсь, это пока невозможно.
– О, я… я… спасибо. Большое спасибо… – задохнулась она, и связь прервалась.
Эрл Гринберг долго размышлял о Дайане Стивенс. О тех муках, которые ей приходится выносить. За что и почему? Что она сделала?"
"Тяжело вздохнув, он принялся улаживать формальности с выдачей тела Ричарда Стивенса.
Похоронное бюро и морг Долтона находились на восточной стороне Мэдисон-авеню. Впечатляющее двухэтажное здание было выстроено в южном стиле и напоминало дом плантатора. Обстановка была строгой, даже изысканной, с мягким освещением. Еле слышно шуршали светлые шторы и драпировки.
– У меня назначена встреча с мистером Джонсом. Я Дайана Стивенс, – представилась Дайана секретарю в приемной.
– Одну секунду, миссис Стивенс.
Девушка что-то тихо сказала в трубку.
– Я Рон Джонс. Мы с вами говорили по телефону. Поверьте, миссис Стивенс, я знаю, как трудно пережить это время. Наша обязанность и долг – снять с ваших плеч это бремя. Только объясните, чего желаете, и мы сделаем все, что в наших силах.
– Я… я сама не знаю, – нерешительно пробормотала Дайана.
Джонс кивнул.
– Позвольте мне объяснить.
