Гнев рвал меня изнутри на части, я едва контролировал себя, чтобы не вырваться из кабинета следом за женой и не устроить ей хорошую порку.
— Больше она здесь не появится, — прохрипел я, не в силах посмотреть Наталье в глаза. Мне было стыдно перед ней за жену. — Я позабочусь об этом и сообщу охране.
Ответа не последовало, но я чувствовал на себе её взгляд. Она оказалась рядом беззвучно, коснулась тёплой ладонью моей щеки и заставила посмотреть в топленый шоколад её глаз.
— Ты ведь даже на секунду не засомневался, — проговорила она непривычно ласковым после холодного тона голосом.
— В чём?
Её близость и нежный аромат сбивали с мысли."
"— В том, что именно я говорю тебе правду.
Уголки её губ чуть приподнялись, и я завис, пялясь на них как болван. Ладно ещё слюну не пустил. Надо успокоиться. Не до моих животных инстинктов сейчас Наташе.
— Сможешь прислать мне эту запись? — спросил, сглатывая. — Послушаю, какие финты умеет вытворять моя жёнушка.
— Хорошо, — прошептала Наташа, а затем приподнялась на цыпочки и сама коснулась моих губ своими.
Легко, почти невесомо.
И всё? Нет уж! Я требую продолжения!
Сжал её в объятиях и поцеловал так, что нам дышать стало трудно, и мне пришлось самому себе напоминать, что мы на работе.
Вернувшись к себе, я прослушал запись, что сделала Наталья. Жанна действительно угрожала ей Алёной. Нет, в том, что моя жена умеет включать режим стервы, я знал прекрасно, но, чёрт возьми, она же мать! Как можно угрожать другой матери её же ребёнком?! Угрюмо смотрел в окно и понимал, что Жанна давно перешла все границы, хоть я и упорно закрывал на это глаза.
И сейчас, во мне не осталось ничего кроме презрения к ней.
Достал из кармана телефон и набрал номер адвоката.
— Слушаю, Владислав Валерьевич, — раздался бодрый басистый голос.
— Я передумал, — озвучил своё решение. — После развода у моей жены должно остаться только воспоминание о роскошной жизни.
Глава 31
Наталья.
Время неумолимо бежало вперёд. С тех пор, как Алёна узнала правду обо мне, прошло уже больше месяца.
Но видеться со мной она категорически отказывалась. Это убивало. За какое дело я бы не бралась, у меня ничего не получалось. Всё к чему я стремилась, чего смогла достичь, сейчас оказалось абсолютно неважным и пустым. Раньше каждая новая встреча с Алёной вдохновляла меня на новые идеи. Я знала, ради чего беру в руки карандаш и папку с бумагой. А теперь мне даже смотреть на всё это было тошно.
Одна надежда у меня всё же оставалась.
