Недолго думая, я быстро сняла с себя шубу и накинула на её дрожащие плечи, укутала в кокон, вместе с котёнком и надела ей свою шапку. В спину моментально ударил холодный ветер, и я вся сжалась.
— Сейчас согреешься.
— А вы? — недоуменно округлила глаза Алёна.
— А я потерплю. У тебя с собой телефон?
— Н-нет."
"А вот это плохо. Через какое время вернётся Алевтина, я не знала.
— Не страшно, — ободряюще улыбнулась, блокируя дрожь во всём теле. — Сейчас я постучусь к соседям, и мы попросимся в тепло. Всё будет хорошо…
Алёна кивнула и плотнее укуталась в шубу.
Даже котёнок в знак согласия жалобно пискнул в её руках.
— Только не уходите далеко, пожалуйста, — искренне попросила она.
— Не буду, — пообещала я. — А ты двигайся, Алёна, не стой на месте.
Она послушно затопала ногами, обутыми в смешные пушистые тапки-зайки. Моя шуба была ей так велика, что волочилась подолом по каменистой плитке.
Я быстро вышла за калитку, намеренно оставив её открытой и огляделась. Напротив забора — большое озеро, обросшее вдоль берега унылыми деревьями с поникшими голыми ветвями.
Справа — высокий особняк, не подающий каких-либо признаков жизни, его территория была занесена снегом и говорила о том, что в зимнее время тут никто не живёт. А в доме справа горел свет, поселяя в сердце надежду.
Я рванула к калитке, дрожащими пальцами нажимая на звонок видеодомофона. Шла минута, за ней другая но откликаться никто не спешил. Либо домофон не работал, либо проживающие по соседству люди совсем не хотели отвлекаться на нежданных гостей.
— Наталья Романовна? — едва скрывая испуг позвала Алёна.
Я вздрогнула, и отчаянно простонала. Кажется, у нас не было выхода, как дождаться приезда домработницы Ярчинского.
— Я здесь, Алёна, не переживай, — громко и бодро отозвалась я, хотя уже зуб на зуб не попадал.
Остервенело вдавила кнопку звонка, затем ещё и ещё, но это не принесло никакого результата. Да, удача сегодня точно не на моей стороне! Я вернулась к дочери. Алёна продолжала топтаться на месте и дрожала уже гораздо меньше.
— Ногам сильно холодно?
— Нет, я немного согрелась.
— Хорошо.
— Вы дрожите.
— Всё в порядке.
— Но вам холодно…
— Алёна, — голос сорвался от дрожи. — Главное для меня сейчас, чтобы ты не замёрзла.
Повисла короткая пауза. Алёна внимательно всматривалась в моё лицо, прежде чем спросить:
— Почему?
— Что почему?
— Почему вас волнует замёрзну ли я?
— Потому что ты дорога мне, — ответила я. — Очень.
