- Маленькая какая… Сколько мужчин было у тебя?
Я молчу. Пусть не догадается!
- Малышка… Пиздец, хорошо… - выдыхает он.
Хорошо? Ему хорошо? Не догадался?
Я запрокидываю голову и решительно двигаю бедрами. Насаживаясь разом и до упора.
Слезы брызжут из глаз!
Господи, как больно! Больно!
Но руки на бедрах по-прежнему тяжелы, резкий судорожный стон:
- Сука… Кайф какой! Да!
Не догадался.
Хорошо.
Встряхиваю головой, чтоб волосы упали на лицо, упираюсь ладонями в твердый живот. И начинаю двигаться. Стараясь не особо насаживаться, скорее менять угол проникновения.
Это непросто. Это только в эротических фильмах изысканно. А на деле – тяжело. И болят бедра. И внутри все болит, особенно там, где наши тела соединяются.
Но я терплю. Потому что ему нравится. Потому что он смотрит на меня, выдыхает, гладит без остановки, шепчет:
- Да, малышка, да… сука, как хорошо-то… Ни с кем такого… да, малышка…
Эти слова, эти движения снова разжигают меня. И та тянущая боль, которая утихла, сменившись другой, жесткой болью первого проникновения, возвращается.
И побуждает двигаться все сильнее и размашистей. Я не могу остановиться! Я не хочу останавливаться!
Я хочу, чтоб он смотрел, чтоб говорил, чтоб трогал…
Я хочу, чтоб это продолжалось вечно.
- Малышка, давай , вот так, так, так, так, так!
Он закрывает глаза, выгибается, сжимает меня до синяков и кончает.
Я еще чуть-чуть двигаюсь, продлевая ему удовольствие, замедляясь постепенно.
Выдыхая.
6.
Руки тянут меня выше, укладывают на грудь.
Петр запускает пальцы в волосы на затылке, лениво и мягко сжимает, поглаживает.
Он еще во мне, я чувствую, как влажно все внизу, как неудобно.
Но это такие пустяки по сравнению с произошедшим… Такая ерунда.
Приподнимаюсь, мягко целую грудь. Смотрю в глаза, боясь поймать… Что? Равнодушие? Наверно.
Но равнодушия нет. Есть невероятная нежность, внимательность и ласка.
На меня так не смотрели никогда. Это новое чувство.
Господи, он – мое сплошное новое в этой жизни! Перемены к лучшему!
- Как ты, малышка?
- Хорошо.
- Спасибо тебе.
- За что?
- За это.
Я еще приподнимаюсь, провожу пальцами по обожженным губам, по щеке:
- Ты красивый.
- Ну да, конечно… - хрипит он и пытается увернуть лицо от моих прикосновений.
Но я умею быть настойчивой, ты же в курсе теперь?
Возвращаю пальцы обратно.
- Красивый. Очень.
- Был, малышка… Был.
- Есть. Сейчас. И всегда будешь. Самый красивый. Самый сильный. Самый смелый.
Он смотрит на меня, слушает мои наивные , полудетские бредни.
