Воспитывать байланга, уходить вместе с Вестом в ночной облет…
Стены задрожали, и Лабиринт в очередной раз напомнил, что мечтать не время. Местность вокруг нас снова изменилась. Чейн заскрипел зубами, когда коридор разветвился на несколько извилистых и неприглядных ущелий, в которые едва проникал солнечный свет. Я предоставила выбор Стуже. К моему удивлению, парень больше не пытался ни спорить, ни расспрашивать меня. Но я не сомневалась, что это не последний разговор об источнике.
А еще первая реакция Чейна и его предположение, что мы с куратором были там вдвоем, вызвала целый рой вопросов.
Да и шуточки Багрейна подливали масла в огонь. Почему-то воображение рисовало исключительно неприличные варианты. Больная фантазия, порожденная отсутствием Веста…
Сердце снова тревожно сжалось. Вынужденная разлука помогла еще лучше осознать свои чувства. Больше всего я хотела снова оказаться рядом с Вестейном. Все опасности мира сейчас пугали меньше, чем его отсутствие. Стало ясно, что отпустить его я уже не смогу.
Осталось придумать, как нам быть вместе. Но пока в моей голове не было никаких идей.
Зато вопросов о намеках Чейна и Багрейна — хоть отбавляй. И скорее всего, мой одногруппник знает на них ответ. Осталось поинтересоваться так, чтобы он ничего не заподозрил. Или расспросить Сигмунда?
Но в этот момент Чейн заговорил сам:
— Тебе лучше провести меня в источник. А иначе я расскажу кому-нибудь о том, что видел. Поверь, они подумают… не то. И у вас обоих будут крупные неприятности. И у тебя, и у Ледяного.
Я остановилась и настороженно спросила:
— Что ты имеешь в виду?
Чейн спохватился:
— Ах да, ты же не знаешь…
— Не знаю чего? — спросила я с чувством, что тайна сама плывет ко мне в руки.
Парень сделал выразительную паузу, а затем ухмыльнулся и сообщил:
— Источник — неотъемлемая часть брачного ритуала Аабергов. В первую ночь супруги спускаются в родовой источник, и только после этого отправляются на брачное ложе.
Стужа дернула меня за рукав, заставляя повернуться к ней.
Я погладила белую шерсть, радуясь, что Чейн не может видеть мое лицо. Потому что скрывать свои чувства в этот момент было выше моих сил.
Интересно, о чем думал Вестейн, отправляя меня туда? Его дар стал еще ценнее и значительнее.
Парень решил меня дожать:
— Бред, конечно. Ледяному не может нравиться взбалмошная девица, которая не соблюдает правила и все время влипает в неприятности. Но это никого не будет интересовать. Найгаарду, Крону и Багрейну дай только повод.
