Есть у меня такая особенность - я люблю готовить. Сама почти не ем это всё, но руки так и тянутся к кухне, особенно когда нервничаю.
Вчера я нервничала.
Когда Богдан возвращается на кухню, которую находит сам, то я уже успеваю выставить подогретые в микроволновке голубцы, салат с куриной печенью и корейской морковкой и яблочно-вишнёвый пирог. Долго как-то он, кстати, руки мыл.
– Завалялось, однако… - поднимает брови, глядя на стол, а я смущённо улыбаюсь и мне хочется приложить к щекам прохладные ладони.
Богдан, кажется, действительно голоден.
Он ест активно и с аппетитом, а мне от этого как-то становится так приятно, что хочется расплыться в улыбке. Коля тоже ел мою еду, но частенько ворчал, что я то недосолила, то слишком много положила специй, то прожарила не так как ему нравится. Я старалась такие моменты сознательно не замечать, но всё же это задевало.
– А сама почему не ешь? - спрашивает, прожевав, и смотрит с прищуром.
– Да не хочется как-то.
– Фигуру бережёшь?
– Типа того, - смеюсь в ответ.
– Она у тебя и так офигенная, можно чутка и поесть.
И вроде бы сказано как бы между прочим, но комплимент так цепляет, что я смущённо опускаю глаза, в который раз удивляясь сама себе, куда это подевалась бойкая и резвая Карина."
"Ответить я не успеваю, потому что в дверь раздаётся стук. Точнее громкий и нетерпеливый грохот. Я от неожиданности аж на месте подпрыгиваю и с испугом смотрю на Богдана. Тот тоже замирает, а потом стук снова повторяется ещё более интенсивно.
– Минутку, - подскакиваю, понимая, что кроме Коли так нагло никто ломиться не будет.
И действительно, из-за двери в прихожей слышен его голос.
– Карина, открывай! По хорошему пока прошу!
– Сиди, - поднимается Богдан, отложив вилку, и кладёт мне на плечо свою огромную ладонь, удерживая на месте. И очень горячую, я это даже через ткань платья почувствовала.
Он выходит из кухни и направляется к входной двери, а у меня внутри всё сжимается и начинает трепетать. Нет, я не за Колю испугалась, он меня реально достал, ещё и угрожать удумал.
Просто я не люблю скандалы и боюсь их. Потом соседи будут судачить. До школы дойдёт.
Но, кажется, поделать я уже ничего не могу. Поздно. Решение вопроса на себя взял Богдан.
А я… в сторонке постою, что поделать.
– Чего надо? - Богдан широко распахивает дверь и уставляется на моего бывшего мужа.
Я стою сбоку за спиной Богдана и вижу, как столбенеет Коля, забыв даже после своих возмущений рот захлопнуть. Не ожидал.
