Сложно сказать, почему так сложилось. Но я ценю нашу дружбу.
– Эмилия, успокойся, – настаивает Виктор, встряхивая меня за плечи. – Вон уже морщина между бровей появилась. Много переживаешь.
– Нет там морщины!
– Скоро будет, – сужает он янтарные глаза. – Что Лео тебе сказал?
– Он… меня не помнит.
– В каком смысле?
– В прямом! – Я вскакиваю с кровати, задевая пакет с бутербродами. – Лео не знает, кто я! Смотрит так, будто в жизни не видел!
У Виктора от изумления глаза едва на лоб не лезут.
Бутерброды разлетаются по полу.
Клык бежит собирать их на корм мышам.
– Странно, – задумчиво выговаривает Шестирко. – Меня он помнит. Даже то, что я расследовал дело киллера, а ведь это ты ему рассказала. Может, лжет?"
"– Отличный способ избавиться от девушки, – потешается Кальвадос. – Надо запомнить. Теперь понятно, почему ты выглядишь так, словно тебя кошка срыгнула.
– Клянусь, если бы я не боялась сломать руку о твою физиономию, то врезала бы!
Кальвадос крепко сжимает губы, как будто сдерживает смех, а потом закидывает руки за лысую голову и падает на подушку, флиртуя со мной бровями.
Смуглый, массивный бесстыдник. Внешне напоминает Вина Дизеля.
Виктор начинает расхаживать по палате, засунув одну руку в карман темно-синих джинсов.
– Не злись, клопик, – подмигивает Кальвадос. – Я же шучу. Хочешь пиццу тебе с холодильника достану? Тогда простишь?
– Нет, спасибо. – Я вытираю слезы.
– И тортик, – подначивает он.
– Нет…
– И пряники…
– Да отстань! – Я кидаю ему в лицо подушку.
– Детка, имей совесть, котлеты я сам хотел слопать.
– Если мы сейчас не уйдем отсюда, я его убью! – кричу я Виктору.
Шестирко просыпается от забвения и вмиг оказывается передо мной, сажает меня на кровать, а сам опускается рядом на колено, заглядывает в глаза.
– Он помнит все, кроме тебя?
– Ну… пожар в резиденции он не помнит.
– Зато он помнит, что я туда пробрался. Похоже на диссоциативное расстройство. Интересно.
– Как такое могло случиться? – страдальчески восклицаю я.
Руки трясутся, и Виктор успокаивающе хлопает меня по предплечью:
– Не знаю, но раз мы идем к главврачу, то спросим у него, как вернуть человеку память.
Ион Крецу – гений своего дела.
– Сестра Лео… – бормочу я. – Она тоже все о себе забыла, да?
Виктор кивает.
– Полагаю, здесь замешано «Затмение». Не знаю, как они это делают, но в случае Евы… они взяли ее воспоминания, превратили в газ и выпустили в стратосферу. Стерли ее саму, подстроив самоубийство, чтобы от нее и вовсе ничего не осталось.
