Автор
В романе "Узорный покров" (Разрисованная вуаль) автор Somerset Maugham создает мрачную и загадочную атмосферу, полную теней и драматических событий. Сюжет развивается через переплетение множественных судеб, где каждый персонаж накладывает свой отпечаток на жизнь других, формируя сложные web-сети отношений....
– Что ж поделаешь, очень жаль. А теперь уходи. Ты очень неинтересный и мелкий человек, с тобой и говорить всерьез глупо.
По тому, как потемнели его глаза, она поняла, что он рассержен не на шутку. Каким же облегчением будет для него с ней распроститься – как всегда, учтиво, по-дружески. Ей стало смешно, когда она представила себе, как вежливо они пожимают друг другу руки и он желает ей счастливого пути, а она благодарит его за гостеприимство. Но тут выражение его изменилось.
– Дороти мне сказала, что ты ждешь ребенка.
Она слегка покраснела, но осталась неподвижна.
– Совершенно верно.
– Уж не я ли, случайно, отец?
– Нет-нет, это ребенок Уолтера.
В тоне ее была излишняя горячность, и она сама услышала, что прозвучало это неубедительно.
– Ты уверена? – Он озорно улыбнулся. – Как-никак вы с Уолтером были женаты не день и не два, а ничего не случилось. И сроки совпадают. Мне кажется, что он скорее мой, а не Уолтера.
– Я бы лучше себя убила, чем родить от тебя ребенка.
– Да брось, что за глупости.
"К нему вернулось хорошее настроение, и она поняла почему. Если ребенок его, то она никогда не будет от него свободна, хоть бы им и не довелось больше свидеться. Его власть над ней сохранится, и это, пусть косвенно, но неотвратимо, наложит печать на все дни ее дальнейшей жизни.
– Такого законченного болвана я еще не встречала, – сказала она.
78
Когда пароход входил в марсельскую гавань, Китти, любуясь ломаными очертаниями залитого солнцем берега, вдруг заметила золотую статую Мадонны, воздвигнутую на церкви Святой Марии Милостивой как символ защиты плавающих по морям. Ей вспомнилось, что сестры монастыря в Мэй-дань-фу, навсегда покидая родину, смотрели на эту статую, пока она не превратилась в маленький язычок золотого пламени в синем небе, и пытались молитвой смягчить щемящую боль расставания.
Во время долгого, спокойного морского перехода она непрестанно думала о том страшном, что с нею случилось. Она не понимала себя. Это было так неожиданно. Что же это ею овладело, когда она, всем сердцем презирая Чарли, сладострастно уступила его нечистым ласкам? Ярость, отвращение к самой себе переполняли ее. Казалось, ей вовек не забыть этого унижения. Она плакала.
