Глава 19,
в которой у Сереги Духарева появляются основания
предполагать, что его пребывание в этом славном мире может внезапно оборваться…
Вопреки ожиданиям, Серега утром чувствовал себя превосходно. Но проснулся, разумеется, куда позже, чем Слада с Мышом. Его названые родичи просыпались раньше жаворонков. Серега подумал немного и выпрыгнул во двор прямо из окна, благо высота всего метра два с мелочью.
На заднем дворе стояла большая бочка с талой водой. Из этой бочки поили живность, но Серега решил, что живность не отравится, разделся и полез в холоднющую воду.
Кайф!
Когда он вылез из купели на солнышко, то обнаружил, что стал предметом пристального внимания местной молодежи.
– Ха! – заявил мальчишка года на два помладше Мыша, показывая пальцем.– Ты такой большой, а он у тя такой мелкий.
– Тебя сюда окунуть,– Серега похлопал по бочке,– так вообще ничего не останется.
Юный критик был посрамлен, а его приятели: пацаненок лет восьми и две девчушки примерно того же возраста – взирали на голого мужика с большим интересом, причем интерес базировался не на том, что Серега голый (эка невидаль!), а на том, что ростом Духарев – под притолоку.
Варяг, опять-таки.
Серега решил, что должен уйти красиво. И ушел красиво: подпрыгнул, зацепился за наличник, перехватился, подтянулся и нырнул обратно в окошко.
Аплодисментов не было, только восхищенное: «О-о-о!»"
"Одевшись, как подобает уважаемому воину, Серега спустился вниз и позавтракал в гордом одиночестве.
Гораздовы сани стояли рядком, накрытые рогожками.
С одних саней рогожка была снята. Один из Гораздовых приказчиков перебирал меха.
– Твоя лекарка просила тебе сказать, чтоб не уходил,– сообщил он Духареву.
– А где она? – спросил Серега.
– Да в сараюхе,– приказчик махнул рукой.
В сарайчике поместили Гораздовых рабов. Не слишком комфортно, но, бесспорно, лучше, чем на снегу в лесу.
Слада занималась женщиной из челядниц, у которой внезапно обнаружился жар. Рядом возвышался озабоченный Горазд.
Серега не стал мешать, подождал, пока Слада закончит.
– Простыла,– наконец вынесла вердикт юная лекарка.– Вели поить ее горячим молоком с медом да кутать получше. Через два дня поправится.
Горазд вздохнул с облегчением:
– Думаешь, Морена ее не тронула?
Слада чуть заметно поморщилась при упоминании языческой богини.
– Нет. И отселять ее не надо. Это не та хворь, что на других переползает.
Это заявление было воспринято с удовольствием не только Гораздом, но и прочими челядниками.
