– Или тебе просто потребовалось почесать свой блудливый язык о мои славянские сапоги?
– Нет! – ухмыльнулся рыжий.– Я думал остричь твои крысиные усики на кисточку для сумки, но теперь вижу, что они не годятся. Слишком воняют крысиным пометом. Ты уверен, что успеешь отыскать крысиную нору, варяг, чтобы спрятаться, если я рассержусь?
– Пощади,– сказал Серега.– Если ты рассердишься – я умру от смеха.
Он тянул время, надеясь на появление Устаха… Пока не сообразил, что вероятность того, что помощь подоспеет не к нему, а к сотнику смоленской дружины, существенно выше.
– Ты хочешь узнать, как мне досталась эта броня, нурман? – произнес Духарев.– Тогда взгляни вот сюда! – и показал на свое плечо, где был пришит погоном клок волчьего меха.
Рыжий начал было что-то говорить, что-то обидное, но Хайнар остановил его одним движением руки.
– Я тебя правильно понял, варяг? – спросил он.
Глядя прямо в эти синие, как озерная вода, глаза, Серега кивнул.
– Как твое имя, варяг? – спросил нурман.
– Сергей.
– Не слыхал… – задумчиво проговорил Хайнар.– Ты одиночка, или у тебя есть вождь?
– У меня нет вождя,– ответил Духарев.– Хочешь предложить мне служить в твоей команде?
– Нет,– качнул головой нурман.– Нет, варяг. Ты убил моего двоюродного брата Виглафа, поэтому я убью тебя.
– Погоди, нурман! – сквозь толпу зевак протиснулся Устах и встал рядом с Духаревым.– Погоди! Ты что, требуешь верегольд за брата?
– Ты его друг? – спросил Хайнар.– Ты тоже убивал моего брата Виглафа?
– Твой брат был не один,– негромко произнес Устах.
– Их было шестеро.
– Верю,– кивнул нурман.
– Они напали первыми,– еще тише проговорил Устах.
– Верю,– вторично кивнул Хайнар.
– Ты ищешь нашей смерти как человек смоленского воеводы или как родич убитого? – На этот раз Устах говорил в полный голос, он явно чего-то добивался. Серега не понимал его игры, но доверял варягу и не вмешивался.
Нурман ответил не сразу.
– Как родич,– наконец ответил он.
– Ты говоришь это при свидетелях?
– Да! – твердо ответил Хайнар.
– Мы пойдем на перекресток? – спросил Устах.
– Зачем? – шевельнул плечами нурман.– Это не хольмганг… Это месть! – И, выхватив меч, без предупреждения нанес удар, целя в Серегину открытую шею.
Духарев не ожидал нападения, но натренированный организм ожидал его всегда и успел отреагировать, поэтому меч лишь скользнул по плечу, срезав с него клок волчьей шкуры.
Слева от Духарева со звоном столкнулись клинки Устаха и рыжего Свейни.
