– Слышь, Голомята, а речка ваша как называется?
Мужик отложил лошадку, ответил обстоятельно:
– Речка наша Сулейкой зовется. А впадает в Двину, что к граду Полоцку течет. Бывал?
Серега помотал головой.
– Откуда ж ты идешь, паря? – удивился Голомята.– Лицом ты вроде наш, из кривичей, а говор мне незнакомый.– И добавил с важностью: – Дивно это мне, бывалому…
Пока Голомята неспешно рассуждал о местных диалектах, Духарев безуспешно пытался соединить реальность с невозможностью. В географии Серега спецом не был, но где течет река Двина, знал прекрасно.
И где город Полоцк стоит – тоже знал. Он еще мог поверить, что в какой-нибудь дикой Сибири есть места, не тронутые цивилизацией. Но не по эту сторону Уральских гор! Ни машин, ни линий электропередач…
Серега потрогал затылок. Шишка. Вполне реальная и довольно болезненная. Какой там сон! Значит, шифер все-таки поехал?
Повозка подкатилась к воротам. У ворот голый лохматый парень точил топор.
– Здорово! – крикнул ему Голомята.
– Здорово,– флегматично ответил парень.
Качок. Даже не качок – боец. Мускулатура у парня – не накачанное мясо, а реальная железная мышца. Как у покойника Брюса Ли.
Голомята покопался в сумке, выудил монетку, бросил парню. Тот поймал.
– Как съездили? – спросил он.
– Не в убытке.
– А это кто с вами?
Серега не сразу понял, что речь – о нем.
– По дороге прибился. Его Перша ободрал.
Парень отложил топор, встал.
– Ох доиграется Перша! – посулил он, оглядел Духарева, констатировал: – А ниче парниша! Здоровый.
Не пропадет. Кличут как?
– Серегей! – вместо Духарева ответил Голомята.
– Ишь ты! – удивился парень.– Чего умеешь, Серегей?
– Зубы выбивать,– мрачно ответил Духарев.
Парень ему не понравился. Наглый, как тамбовский бычок.
Парень, впрочем, не обиделся. Или намека не понял.
– Коли так, Голомята, вези его наверх. Может, сгодится в княжьи люди?
– Дело,– согласился Голомята.– Свезу.
И хлестнул лошаденку.
Трещок так и не проснулся.
Дорога шла узкая, между заборов. По обе стороны – деревянные тротуары.
Лошаденка топала не спеша, гоняла хвостом мух. Все вокруг было такое настоящее… слишком настоящее для самого крутого глюка…"
"Серега почесал стриженую макушку, поскрипел мозгами… и принял все как есть. Ничему не удивляться, не возмущаться. И не борзеть. По крайней мере, пока ситуация не прояснится. А пока рассматривать ее как приближенную к боевой. Провоевал Духарев совсем немного, но успел усвоить накрепко: главное – выжить.
