Третий боевец уже целил в сыщика из револьвера, и тот не раздумывая ринулся вперед. Он делал короткие и быстрые зигзаги, как в свое время учил его Таубе. Грохнули три выстрела — мимо! Не сбавляя темпа, коллежский асессор забежал в ресурс.
— Где второй выход?
Через десять минут, все еще возбужденный, Лыков рассказывал свое приключение Гриневецкому с Ивановым. Страх выходил из него через самоиронию. Сыщик в карикатурном виде описал свое бегство с поля боя и заячьи увертки в тесном коридоре. Под конец выдохся и спросил:
— Эрнест Феликсович, у тебя осталось что-нибудь в комоде?
Гриневецкий засопел удовлетворенно и вынул бутылку мышливки.
[65] Налил Алексею целый стакан, а себе с Егором по рюмке.
— За твою ловкость! Так?
— Ага, — согласился ловкач и вмиг опростал посуду. Зубы его звякнули о стекло. — Вот теперь мне страшно… Ребята, а что такое ресурс?
— Это клуб по профессиональным интересам, — пояснил Егор. — Но там и пиво с водкой наливают, и буфет обычно хороший.
— Последняя бутылка урожая 1812 года! — вдруг воскликнул Лыков.
— Пятьдесят шесть целковых! И разбил об чью-то дурную башку… Где я еще возьму подобный токай? Вот собаки! Ну, они мне ответят! — Затем попросил жалобно: — Эрнест, налей еще пендюрочку!
Но тот со словами «а помнишь, как ты меня лишал?» спрятал бутылку в комод. Алексей немного покручинился, а потом сообразил:
— Эти люди откуда-то знали, что я встречался с Большим Евгением. И пытались подражать его охране. Ну?
— Что «ну?» — не понял Егор."
"— Кому вы двое пересказывали мое сообщение?
— Я — никому, — тут же заявил коллежский регистратор.
— А ты? — Алексей перевел взгляд на начальника отделения. — Например, Яроховскому?
Эрнест Феликсович смутился:
— Вчера вечером… как-то само с языка слетело. Но ведь он один из нас!
— Да, один из нас, — сразу согласился Алексей.
— И потом, я думаю выдвинуть его на освободившуюся должность… моего помощника. Франц Фомич — достойный человек и настоящий поляк. Пусть начинает входить в дела.
— Да, конечно. Из всех служащих отделения он самый подготовленный.
Гриневецкий подозрительно покосился на Лыкова:
— А чего это ты во всем со мной соглашаешься? Мину закладываешь?
— Зачем ты так? Я скоро уеду. А ловить польских жуликов должны поляки, это я уже понял.
И разговор на этом прекратился. Лыков, чтобы окончательно выгнать из себя страх, пошел прогуляться. Совсем, мол, вас не боюсь! Разумеется, никто на него не напал. Вооб ще, день у коллежского асессора получился туристический.
