Тем более когда ты точно знаешь, что за смелые гипотезы о серийном убийце тебя по головке не погладят, а совсем наоборот. К сожалению, из всех известных Ирине маньяков только один оказался настолько любезен, что душил всех своих жертв черной шелковой лентой и оставлял ее на месте преступления. Остальные не были столь тонкими эстетами, действовали как придется, и проходило очень много времени, иногда десятилетия, прежде чем следователи понимали, что череда убийств совершена одним и тем же человеком. Иногда это выяснялось, когда вместо настоящего маньяка уже сидели или даже были расстреляны другие люди.
Неизвестно, как жизнь изменится с перестройкой, но до недавнего времени ситуация в этой области складывалась как и везде, желаемое старательно выдавалось за действительное. В официальном поле преступность неуклонно снижалась, ибо это социальное явление, порожденное нищетой угнетенных масс, а у нас, слава богу, благосостояние граждан неуклонно растет. Патологические убийцы? Ну это, извините, уникальный случай, редчайшая аномалия, что-то вроде кометы, случайно промелькнувшей на сияющем небосводе советской жизни.
Раз – и улетела, больше ты никогда в своей жизни ее не увидишь. Народ как бы верит в это обнадеживающее положение вещей, но первое, что узнают в семье дети, – это что нельзя заходить в лифт и подъезд вместе с незнакомыми людьми, и тем более с ними запрещено разговаривать, что бы они там тебе ни обещали. Родители, не пуская подросшую дочку на дискотеку, в первую очередь пугают ее именно маньяком, а если женщине приходится поздно возвращаться домой, то муж или отец выходит ее встречать, и боится он не гопников, а именно насильника и убийцу.
Когда Ирина была маленькая, то бабушка совершенно спокойно оставляла их с сестрой возле булочной, и они слонялись под дверями, заглядывая в коляски, где мирно спали младенцы, чьи матери заскочили купить хлеба. И никому не казалось это странным или опасным. Когда у Ирины родился Егор, она не оставляла его без пригляда на улице, но вообще такая практика была еще широко распространена.
Возле входа в продуктовые магазины стояли коляски и прогуливались дети дошкольного возраста. Правда, около одного такого магазина висел стенд, где с помощью картинок и стишков описывалось, как ребенок выскочил на проезжую часть и был сбит машиной, пока его мамаша сидела в парикмахерской. Ирине на всю жизнь врезались в память циничные строки «события так развивались, пока завивалась она».
