А прижать её, собрать доказательства, чтобы привлечь к решению вопроса преподавателей, мы не могли.
Рози всегда удавалось вывернуться или преподнести всё так, будто она жертва злобного поклёпа. Так продолжалось два с половиной года, и все ведьмочки держались, а моя выдержка дала сбой.
Однажды ночью, сразу после возвращения с зимних каникул, я подкралась и провела над Шион один ритуал – сложный, но обратимый. Приживила к её лбу жабьи лапки. По задумке, лапки должны были хлопать, когда Шион смеётся. Причём смеялась она всегда «патетично» – говорила по слогам «ха-ха-ха».
"
"В плане аплодисментов всё удалось, заклинание сработало как надо. Зато с обратимостью что-то не вышло…
Как сказала потом комиссия, я была слишком зла, именно поэтому лапки приклеились намертво. Более того, после отрезания, жабьи конечности отрастали снова. Заодно они научились показывать неприличные жесты тем, кто их отрезал.
Вычислили меня не сразу. Во-первых, я идеально убрала улики, а во-вторых, личность преступницы покрывали все, кто только мог.
Но правда всплыла, и ситуация едва не стоила мне мечты стать настоящей дипломированной ведьмой. Я оказалась на пороге отчисления и под судом.
В качестве судей были приглашены сами хранительницы – аж пять! Шансов выпутаться было мало, я приготовилась к худшему, но…
Хранительницы – леди специфичные и вредные. Великие, но давно умершие ведьмы слишком далеки от нашей реальности, у них свои интересы и представления о справедливости. Чувство юмора тоже странное, однако в этот раз они выступили на моей стороне.
Способные прочесть любую из нас как открытую книгу, леди взглянули на Шион, на меня и постановили:
– Мила Парм невиновна!
И всё, я осталась в Академии, а Рози… она тоже осталась, но больше меня не доставала. Ненавидела издалека.
Вредить остальным тоже стала меньше – одна из хранительниц снизошла до настоящей отповеди, а в конце заявила – наказание, то есть лапки, справедливо! Кстати, с тех пор Рози всегда носит платок, прикрывающий лоб…
И кажется, всё закономерно, но гордости по поводу той истории я действительно не испытывала.
Я бы сдержалась, если б знала, что лапки останутся.
– Это правда забавно, – сообщил веселящийся эльф.
Остальные представители посольства, судя по примороженным недоумённым лицам, были не в курсе. Морис и Торсиваль также не знали, и принц в итоге не выдержал:
– А что случилось?
Мои подруги переглянулись и выпалили хором:
– Ничего!
Получилось громче, чем следовало, а я стояла красная, как вишенка.
