– И что плохого я тебе сделала?
– Ты лучше вспомни про хорошее, – посоветовала Катя, – если получится. Телефон мой ты знаешь. Почту тоже. Если что – звони. – И она повесила трубку.
Через две недели Лора уволилась с работы и перебралась на Грузинку. Квартира была запущена – ничего не осталось от того уюта, который всегда создавала с такой любовью мать. Ничего, кроме старой мебели, ценность которой была теперь просто заоблачной.
Лора терялась в стометровых просторах – отвыкла. Как будто и не жила «как человек».
И потолки казались слишком высокими, и окна слишком большими.
Приехал Володька и все оценил:"
"– Ну, мать, ты теперь мильонщица! За такую хату дадут безумные деньги! Продай, купи поменьше и сделай хороший ремонт!
– Посмотрим, – сдержанно ответила Лора.
– Слушай, – смущенно кашлянул Володька, – а твоя хата в Теплом Стане… Ну, какие мысли?
– В смысле? – не поняла она.
Он растерялся еще больше:
– Ну, сдавать там или продавать – будешь?
Лора пожала плечами:
– Буду. Наверное. Сдавать – скорее всего.
Пока не знаю.
Володька помолчал и, сделав глубокий вздох, произнес:
– Ты прости меня за наглость… А если туда заселить моих? Ну, старших? Маринку с мужем и Филькой? Много платить они не смогут – этот болван опять без работы. Но я помогу… А то мы совсем замучились… Столько народу, и все вместе… – Он с надеждой посмотрел на Лору.
Она закурила, подошла к окну и долго молчала. Потом, не поворачиваясь, бросила:
– Пусть живут на здоровье. – И добавила: – Бесплатно.
Катина семейная жизнь – увы! – не сложилась.
Почему – объяснить сложно. Не ругались, не скандалили, просто поняли в один день, что вместе быть надоело. Обсудили и мирно разъехались. Она сняла квартиру в дешевом районе и нашла работу – сидела на кассе в супермаркете и гуляла по вечерам с собакой пожилой соседки.
Денег хватало с трудом – на оплату жилья и кое-какие продукты. Однажды позвонил бывший муж и сказал, что ее ищет Козлик и хочет ей помочь.
Катя попросила ее телефон не давать. Знала, что Козлик живет теперь на другом побережье, в Калифорнии.
Калифорнийский университет Беркли, четвертый, кстати, в мире, и научный фонд по экологии дал ему правительственный грант. На эти деньги он создал свою лабораторию. К гранту прилагался чудесный дом и машина – такие правила. У него куча внуков – в общем, все отлично. Кате не хотелось, чтобы он ее жалел, и вообще – не хотелось его обременять. У человека своя жизнь, своя семья. У нее – своя. Разберется как-нибудь.
