Автор
На балу в Парижской Опере у королевы Марии-Антуанетты пропал бесценный ключ, украшенный 531 алмазом, который был подарен самим королем Людовиком XVI. Похоже, что драгоценное ювелирное изделие похищено. Но кем и с какой целью? Это предстоит узнать комиссару полиции Шатле Николя Ле Флоку в своем новом увлекательном и опасном для жизни расследовании....
Положение подсиживаемого со всех сторон министра, постоянно зависящего от королевской милости, разительно отличалось от положения начальника парижской полиции, знатока и хранителя тайн политических и сердечных.
Незаметно углубившись в парк, они подошли почти к самому краю леса. Спустились сумерки; Сартин рассуждал, обращаясь к высоким дубам, чьи ветви словно пригибались, чтобы его послушать:
— Вечный бой… не прекращается ни на миг… Они смеют утверждать, что от меня несет селедкой только потому, что мой отец торговал сардинами! А впрочем, действительно, кто я такой? Сын лионского купца, родившийся в Барселоне.
Николя понимал, сколь глубоки раны, уже который год наносимые Сартину.
— …но мой отец никогда не был ничтожеством! Его арестовали по приказу кардинала Альберони, который, будучи интендантом морского флота, преследовал его за его связи с Францией! Вы видите, все повторяется, меня тоже упрекают в неправедном использовании сумм, выделенных моему министерству. До самой смерти Дюбуа[9] отец исполнял его секретные поручения… Став интендантом Барселоны, он поставлял мулов, кареты, слуг и провизию для герцога Сен-Симона, французского посланника в Мадриде.
— Вы, сударь, упомянули об этом в тот день, когда мы ехали в вашей карете в Версаль, где я впервые[10] увидел нашего покойного короля."
"Министр подошел к дубу и, приобняв его, принялся ласково гладить шершавую кору.
— Мы были молоды… Вы таким и остались… Мне казалось, что я исполнил пожелание маркиза де Ранрея, почтившего меня своей дружбой… маркиз мог бы быть моим отцом.
— Ничего не изменилось, — сдавленным голосом произнес Николя. — Я по-прежнему здесь.
Они замолчали.
— Смерть короля, — продолжил Сартин, — стала для меня концом славных дней. Мы все надеялись, что Шуазель вновь займет свое место… А колесница фортуны промчалась мимо, и я даже не попытался остановить ее.
