Услышав его шаги, Тахир повернулся к нему с лукавым взглядом:
— Если ты собираешься играть в «моя флотилия больше, чем твоя», побереги нервы!
Джавид разразился громким смехом. Что он мог сказать? Смеяться легко, когда человек счастлив.
— Я не планировал, но раз ты сам заговорил об этом…
Он снова рассмеялся, когда Тахир фыркнул в притворном раздражении.
Вместе они наблюдали за проходом ярко украшенных морских судов всех форм и размеров, что стало кульминацией трехдневного фестиваля изобилия.
В прошлые времена Джавид избегал фестиваля как чумы, находя предлог, чтобы отсутствовать в Джукрате.
Тогда у него не было причин чувствовать благодарность за свое так называемое изобилие. Но сейчас…
Сзади послышался женский смех, и, как притянутые двумя могучими магнитами, братья повернулись. Краем глаза Джавид наблюдал, как раздражение тает на лице Тахира, когда взгляд остановился на его беременной жене. Он бы посмеялся над глупостью на лице своего брата, если бы не знал, что смотрит на свою жену так же.
Его дочь радостно погналась за своим визжащим двоюродным братом.
— Я вижу, твоя дочь уже осваивает азы пыток мужчин, — добродушно проворчал Тахир. — Будет хорошо, когда у тебя родится сын, чтобы уравновесить ситуацию.
— Сыновья, — ровно произнес Джавид, сохраняя нарочито нейтральное выражение лица.
— Что?
— Моя прекрасная жена беременна близнецами. Я бы сказал тебе раньше, но раз мы не играем в игру «мое больше, чем твое»…
И он пожал плечами.
Тахир ударил его по руке, прежде чем заключить в объятия.
Джавид был уверен, что в глазах брата стоят слезы.
Или, может быть, его собственные слезы застилали ему взгляд?
Тахир еще раз хлопнул его по плечу.
— Я горжусь тобой, брат.
Джавид кивнул, не в силах говорить из-за комка, застрявшего у него в горле. Через минуту ему удалось откашляться.
Тахир улыбнулся, его взгляд вернулся к беременной жене и их сыну.
— Сделай меня крестным отцом всех твоих детей.
— Договорились, — тут же ответил Джавид.
— О чем вы говорите? Ты заключаешь сделки во время фестиваля? — мягко сказала Анаис, подойдя к нему, одетая с ног до головы в белое.
Она была прекрасна. И становилась все милее день ото дня, год от года.
Он обвил рукой ее талию, притянул к себе и поцеловал в губы.
— Фу! — проворчала Джамиля, присоединяясь к ним.
Они засмеялись, когда он взял свою дочь на руки. Тахир ласково провел пальцем по лицу племянницы, прежде чем отправиться за своей женой.
