Если бы ей был нужен твой знаменитый блокнот, она бы вытащила его у тебя из портфеля, когда ты принимал душ после очередной сексуальной партии.
— Тогда получается, что никто ни при чем! — заорал Данилов так, что на полке звякнули бокалы. — Нет человека, который мог бы все это! И самое главное — зачем?! Зачем?! У меня нет состояния, и я не завещал никому скрипку Страдивари! Грозовский узнал от Тани про Кольцова, про дом и про то, что его разгромили. Таня узнала про разгром все из той же записной книжки! Тарасов мог узнать все от Грозовского, но ему-то зачем?! Он в пятницу прилетел с гастролей, а в субботу побежал громить дом?! Кто и когда вытащил у меня ключи? Это вообще непонятно! Моим сотрудникам ключи не нужны, они у них и так есть! Значит, остаются Веник, Марк, Тарасов и Знаменская.
Марк мог взять у Тани, она ничего бы не заметила! Знаменская?! Веник?! И все сначала! А янтарь?! Этот чертов янтарь откуда?! Кто его вытащил? Когда?! Кто знал о том, что он в шкатулке?!
На этом месте Данилов вдруг замолчал, как будто ему заткнули рот.
— Ты что? — осторожно спросила Марта. Такого Данилова она никогда не видела. — Тебе больно? Плохо?
— На приеме, — забормотал Данилов, — все говорили, что я не в себе. Марк позвонил и сказал, что я какой-то странный, мать позвонила, Знаменская приехала, чтобы выяснить, что со мной.
— А что с тобой?
— Ничего. — Он вдруг улыбнулся и взялся за лоб, но спохватился — ничего такого, что можно было бы расценить как театральные эффекты, не допускалось.
— В том-то и дело, что ничего. Со мной все в порядке. И было все в порядке, но почему-то все решили, что я не в себе.
— Да почему все решили-то?!
— Ты знаешь, — сказал Данилов, — мне кажется, что я понял — почему.
* * *Спать он не мог, а Марта уснула на удивление быстро — измучилась за этот длинный и трудный день, начавшийся, казалось, много лет назад. Данилов знал, что реакция еще даст о себе знать и будут слезы, плохое настроение, страх, депрессия, но пока она спала, и он был рад, что она отдыхает.
Она спала у него под боком, а он курил и думал — и все о том, что это так странно, что она спит рядом с ним, несмотря даже на то, что «первую брачную ночь» пришлось отложить на неопределенный срок, и странно, что все так хорошо устроилось. Это было непривычно для Данилова, и он все выискивал подвохи и возможные препятствия на пути к безоблачному счастью, но они что-то пока не находились.
