Внутри гамака было как в коконе из воздуха. Сильное натяжение создавало ощущение легкого парения, будто он превратился в воздушную струю. Раждный чувствовал только сладострастное щемящее наслаждение — как приятная ломота в мышцах после долгих упражнений.
Так вот, после полетов над урочищем и гибели аэроплана уже советские метеорологи отметили сначала резкое понижение давления, а потом, согласно замерам, проследили зарождение и развитие мощнейшего циклона. Ураган с ливнями продолжался в течение восьми суток, в результате чего были частично разрушены несколько деревень, уничтожены посевы и много скота, который то ли угнали, то ли унесло ветром: лошадей находили за полтораста верст. Причем в справке приводились задокументированные изменения метеоусловий, в достоверность которых хотелось верить, но разум никак не мог отыскать взаимосвязи между полетами аэроплана и катастрофическим возмущением атмосферы.
События шестидесятилетней давности становились вровень с современными, последствия которых Савватеев наблюдал сам, когда увидел медика, контуженного шаровой молнией, стекшей с могильного камня, мгновенное уничтожение электронных приборов и пролом в кирпичной стене, сделанный немощными стариками.
Разве что здесь, на Вещере, случались явления более глобальные и разрушительные…
Возбужденный таким сопоставлением, он вспомнил о приложении к справке – фильме, который лежал в опечатанной жестяной коробке.
И здесь был список допущенных к просмотру лиц, только Мерин стоял четвертым, после шефа и двух чиновников из Совета Безопасности.
Никто не хотел читать толстый том справки, смотреть кино было куда приятнее…
Савватеев вызвал охранника. Тому хватило одного взгляда, чтобы понять, что хочет новый начальник.
Пленка оказалась старой, времен Отечественной войны, и была не целым фильмом, а состояла из двух никак не связанных отрывков, без логического начала и конца. На первом двухминутном – камера снимала металлолом, разбросанный по балке, и лишь вглядевшись в символику, можно было понять, что это разбитая вдребезги немецкая техника, присыпанная снегом.
На втором отрывке очень плохого качества был снят едва передвигающий ноги, однако улыбающийся старик в длиннополой рубахе.
И никаких комментариев…
Возможно, оттого, что съемка была на фоне зимних пейзажей или в комнате плохо топили – вдруг закоченели руки и ноги.
– Это все? – разочарованно спросил Савватеев.
– Все. – Охранник стал снимать ролик.
– Оставьте… – Вылезать из глубокого, мягко облипающего тело кресла не хотелось. – Принесите из кабинета папку и коньяк.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
