За отваром следила съежившаяся от холода Алларисса, достающая из мешка смешанные и измельченные травы.
Убедившись, что все заняты завтраком и сборами, я поправил завернувшуюся полу рваного черного плаща и вновь взглянул на обледенелые стены Твердыни.
Мы стояли на пороге древней легенды и тайны. Будь я проклят, если мы не зайдем внутрь и хорошенько там не осмотримся! Хотя,… кажется, я уже проклят… Божьим даром витающие у меня над головой щупальца не назвать…
Четверть часа назад наш крохотный пеший отряд отошел от места стоянки и вскоре мы уже стояли у самого подножия мощной стены.
Даже издали Твердынь казалась громадной, когда же подошли вплотную, приходилось задирать голову к небесам и дивиться исполинскому сооружению. А мне вновь вспомнился давний сон, связанный с древней крепостью. Возможно, когда я поднимусь на стену как в том сне, мне удастся вспомнить хоть что-нибудь…
По моему настоянию, мы подошли к участку стены находящемуся далеко от ворот.
Крепость была оставлена и брошена, но кто знает, вдруг, кто-либо озаботился установкой ловушки направленной против нежданных гостей. Не хотелось бы увидеть одного из своих спутников погибающих ни за что, ни про что. Возможно, я лишний раз перестраховывался, но рисковать не захотел и решил пойти другим путем. Через стену.
Веком раньше попытка войти в крепость путем преодоления стены была бы сопряжена с изрядными трудностями, но сейчас все обстояло иначе.
Для начала, от некогда глубокого и широкого рва не осталось ничего кроме едва заметной впадины окружающей Твердынь правильным кольцом. Земля сама залечила свои раны, на что потребовались годы и годы. Стена устояла, но природа и здесь сумела прорвать оборону рукотворного сооружения. Длинные плети растений опутали выбранный мною участок высокой стены сверху донизу, создав природную лестницу легко могущую выдержать даже вес воина в тяжелых латных доспехах.
К этой лестнице я и шагнул, первым ухватившись за покрытую снегом толстую ветвь. Остальные последовали за мной следом, идя уже по проверенному пути. Ветви трещали и стонали под моим весом, из-под рук сыпалась мерзлая труха и хлопья слежавшегося снега, по доспехам скрежетали острые сучья, а перед взглядом тянулась старая кладка из мощных каменных блоков. Изредка на камне попадались неизвестные мне знаки и руны глубоко выбитые в камне.
