Можно с ним поговорить на эту тему, может, он что-нибудь путное нам и подскажет…
Утром я позвонила Петру Васильевичу. Он меня, конечно, сразу вспомнил, но встретиться согласился только во второй половине дня. С утра у него было столько дел, что он, по его словам, даже чай еще не пил – некогда было. Ждать я была согласна хоть до ночи, лишь бы нарисовался какой-то результат. Почему-то меня очень тянуло покопаться в этой старой истории, поворошить ее. Что-то внутри меня говорило, что тут все как-то очень интересно… Я потому и наказание для Ангелины Романовны пока не придумывала, так как чувствовала, что еще не все грешки этой дамы я выудила на свет божий.
В ожидании разговора с главврачом больницы я отправилась искать моих старых знакомых – бомжей Васю и Люсю. В переходе я их не увидела. В парке – тоже. Что-то и бутылки они не собирали, и вообще, похоже, не были здесь с того самого дня, когда я попросила их разыскать высокого худощавого мужчину по имени Володя. Пришлось заглянуть на городскую свалку.
Но, к моему немалому удивлению, там они тоже не появлялись – уже пару дней.
Во всяком случае, так мне сказал один их сотоварищ, которого мне удалось разыскать в этом экзотическом месте. Это становилось интересным! Вася с Люсей пропали? Уж не случилось и с ними чего-нибудь? Хотя они ребята непотопляемые!
Тогда я заглянула еще в одно место, куда эта парочка имела обыкновение заглядывать, – на городское кладбище. Там-то я и нашла моих знакомых, и в прекраснейшем расположении духа. Похоже, кто-то оставил им недопитую бутылку водки и кое-что из закуски, и те с удовольствием поминали какого-то усопшего деда, сидя под развесистым кустом сирени, присыпанным снегом.
– Привет, ребята! Как настроение? Вижу, что отличное, – поприветствовала я их.
– Нам сегодня подфартило: какие-то мужики нам почти полбутылки водки оставили! – сказал счастливый Вася.
– Да, нам сегодня повезло, – поддакнула «веселенькая» Люся, – вот, еще полсырка и хлеба два с половиной куска.
– Рада за вас. А что с моей просьбой?
– Это насчет математика? Да нашли мы тут одного… Только у него с головой не все в порядке.
Ни имени своего не помнит, ни фамилии. Что математиком работал – тоже.
– Что же он помнит?
– А ничего! Все забыл, горемычный.
– Откуда же вы тогда знаете, что это он?
– Предполагаем. – Вася сделал умное лицо. – Он все только какими-то формулами говорит, все про синусы да про конисусы какие-то, фукции, там… и еще чего-то… С ним и поговорить толком не получается.
